Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 289 – Марьяна Куприянова

Хотя, если подумать, о чем тут переживать? Быть под крылом у полицейского – замечательный вариант на случай, если время от времени делаешь что-то незаконное. Отказываться от подобного покровительства было бы просто нелепо. Особенно учитывая то, что у Клиффорда к ней особое отношение.

Девочка толкнула входную дверь и, вваливаясь внутрь, уголком глаза заметила высокую тень прямо позади себя. Время замедлилось. Мимо входа кто-то промелькнул, не глядя на нее, и девочка тут же выглянула обратно, отбросив страх.

Та самая фигура быстро и размашисто удалялась вниз по улице, только что миновав игровой клуб. Просто совпадение, что он опять оказался рядом уже в другой части города, хотя прежде она потеряла его из виду.

Или все же это кто-то другой, но в похожей одежде? Черт его разберет.

От всех этих мыслей даже паранойя разыгралась. Слежка? Опять? Спустя несколько месяцев? Ну, нет. Это уже глупости, детективные фантазии. Воображение разыгралось на фоне узнанного сегодня.

Интересно, что будет с Клиффордом, если сказать ему, что, как ей кажется, ее кто-то преследует? Эта мысль даже повеселила. Приставит к ней круглосуточных наблюдателей, лично будет всюду возить и отовсюду забирать. Вот это будет для него раздолье. Ну уж нет, такого нам не надо. Тут мы как-нибудь сами.

С одной стороны, если кто-то идет за тобой, и идет слишком долго, самое время насторожиться. С другой стороны, в Мидлбери, среди бела дня? Серьезно? Однако будучи натурой рисковой и не склонной переживать о себе, Нина почти сразу забыла об этих догадках.

Как бы там ни было, фигура стремительно удалялась, не выказывая интереса, а девочка вошла наконец в клуб и нащупала взглядом Отто. Мальчик тоже ее заметил, расплылся в улыбке и подзывающе помахал рукой, не отрываясь от любимого автомата и припрыгивая от нетерпения.

«Сейчас с тебя улыбочку как ветром сдует, – думала Нина, вальяжно шагая к нему через весь зал. – Следа не останется. Сейчас я тебе такое расскажу, ты у меня мигом улыбаться разучишься».

* * *

Поначалу девочка не казалась ему привлекательной. Скорее забавной, своеобразной и чем-то давно знакомой, как детское воспоминание о себе. Исходя из стандартов красоты Ларса, перепробовавшего многих девушек еще до двадцати, Нина обладала весьма посредственной внешностью.

Кто-то, кто не знал ее лично и впервые видел, мог бы даже назвать ее невзрачной и не запомнить лица. Но Нина была ходячей иллюстрацией того, что внешнее и внутреннее стоит воспринимать только в совокупности. Ее харизматичное начало влияло на общее восприятие куда сильнее, чем оболочка. Каждый, кто немного узнавал ее ближе, уже не мог относиться к Нине нейтрально и неминуемо начинал смотреть на нее иными глазами.

«Вряд ли в школе ее считают симпатичной, – думал он. – Обыкновенная ведь девчонка. Ниже среднего. Однако благодаря темпераменту, поступкам, мимике, смеху, принципам, словом, всему тому, что постигаешь в человеке со временем, а не с первого взгляда, эта обыкновенная девчонка обладает ярко выраженной индивидуальностью, под впечатлением от которой красота человека становится делом десятым и больше никого не волнует. Мне о таком только мечтать. Меня всю жизнь исключительно по обложке и оценивают.

Лицемерно будет утверждать самому себе, будто она не привлекла мое внимание с первого появления, первого взгляда в ее сторону. Привлекла. Хотя я абсолютно ничего о ней не знал. Мне достаточно было того, сколько ей лет, что на девочку она мало похожа, что смотрит на меня побитым зверем, грубит и не идет на контакт. А уж дальнейшее только укрепило первичные позывы».