Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 255 – Марьяна Куприянова

Принимать бой не хотелось еще и по той причине, что они бы его не выиграли. Противник, готовый пойти на все, непобедим. Отто нечем было защищаться, и он, прихрамывая, искал взглядом какую-нибудь палку или трубу, но ничего подходящего не находил и в панике успевал только уворачиваться от клацающих тут и там челюстей. Свой фонарик он выронил при падении, и теперь не знал, где он.

На Нину напрыгнули сразу двое, и она не смогла отбиться. Собаки повалили ее на землю, но укусить не успели – мальчик вовремя оттащил их за шкирки и отшвырнул подальше. Это оказалось проще, чем он думал: оголодавшие животные весили немного, и именно поэтому были так озлоблены. Псы отлетели, удачно сбив с ног собратьев, и вместе захлебнулись полулаем-полувизгом.

Добившись форы, Нина и Отто кинулись в прежнем направлении. Башня была последней надеждой, но бежали они теперь гораздо медленнее. Нина шипела от боли и трясла головой, но биту держала по-прежнему крепко, а единственный фонарик передала другу. Отто ощущал пронзительную боль в той ступне, которая осталась в одном носке, но крови не чувствовал, а посмотреть было некогда. Нужно было уносить ноги, в ботинках они или без.

Преследователи перемахнули через бетонные плиты так же ловко, как и беглецы. Их разделяло несколько ярдов, расстояние сокращалось. Промзона закончилась, и спасительная башня маячила прямо перед глазами. Входная дверь была заботливо отворена, но друзья не успели подумать о том, кто это сделал. Ворвавшись внутрь, они чудом успели ее захлопнуть. Несколько туш снаружи в ту же секунду врезались в трухлявое дерево, отскочили, взвыли и напрыгнули снова, исходя слюной.

Никакого засова внутри не было, и Нине пришлось, отшвырнув биту, держать дверь, упираясь ногами в бетонный пол. Прокушенная у запястья рука ныла так сильно, как будто ее прямо сейчас заново терзали челюсти. Отто отполз к стене и держался за ногу, потом опомнился, подскочил и сменил подругу, потому что обе его руки были в порядке. Нина снова взялась за биту, готовая к тому, что дверь все-таки не выстоит. Она встала напротив, приняв позу кетчера^[25] для максимально эффективного удара.

Натиск снаружи ослабевал, как будто собаки отвлеклись на что-то еще. Нина и Отто недоуменно переглянулись, и в этот момент где-то очень близко раздался хлопок, заставив их крупно вздрогнуть. За ним последовал второй – и собачий скулеж, но не предсмертный. Псы полностью переключили внимание на новую цель и зарычали, повизгивая, – видимо, у них открылось второе дыхание при виде более доступной добычи.

— Какого хера? – выдохнул Отто, без надобности держа дверь.

— Я уведу их, – крикнул снаружи неразборчивый мужской голос. – Уходите!

Возня и крики стали отдаляться. Секунд через пятнадцать снова выстрелили, в ответ заскулили и зарычали, звуки борьбы усилились. Нина крепко держалась за биту затекшими от напряжения пальцами.

С избавлением от собак проблема не ушла, напротив, стало еще хуже, потому что ударило под дых осознание: снаружи вооруженный человек, и он следил за ними. По испуганным глазам Отто было видно, что он того же мнения. Если поначалу они шли сюда, подпрыгивая на ходу от уверенности, что знают наблюдателя и легко надают ему по шее, то сейчас, услышав его голос, убедились, что это не так, и им стало по-настоящему жутко. Покидать убежище они не решались. Люди всегда хуже зверей.