Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 252 – Марьяна Куприянова

Несмотря на некоторые маскулинные черты, особенно ясно проступающие вкупе с мимикой и голосом, стоит признать, офицер не похож на мужчину в привычном понимании этого слова. Он ухаживал за собой, как молодой, изнутри будучи довольно зрелым.

Интересно было бы взглянуть на его родителей. Скорее всего, он одно лицо с матерью, а она, без вариантов, красавица с обложки. И эта породистая, отстраненная красота, красота не людей, но высокомерных богов, передалась от нее сыну, немного разбавленная отцовскими генами, как дорогое вино водой.

Но в тот вечер Нина увидела его другим. Как будто подсмотрела через замочную скважину в ту жизнь Клиффорда, которую он почему-то отверг. Это случилось, когда они играли в шашки. Картинка проступила на секунду, фильтром накладываясь на реальность, и тут же растворилась – слишком шаткая и неустойчивая для этого мира.

В иллюзии Лоуренс Клиффорд выглядел, мягко говоря, странно для офицера полиции. Да и обычные люди так не выглядят. Но картинка была яркой и привлекательной, от нее невозможно было оторвать глаз, а потом и выбросить из головы. Та версия Клиффорда, которую Нина случайно узрела, действительно не имела недостатков. Она экстравагантно подчеркивала, во много раз усиливала женственность, проступающую в этом мужчине.

Жемчужные волосы рассыпались по плечам, будто сотканные из снежной платины; лиловая матовая помада возводила в абсолют безупречную форму губ и вызывала желание к ним прикоснуться; брови выкрашены в более темный цвет, колечки в ушах, а на глазах желтые линзы.

Одежда странная, в жизни она такой не видела: темно-фиолетовый то ли плащ, то ли комбинезон на голое тело смотрелся особенно дико в сравнении со строгим полицейским кителем, который был на нем в реальности; широкая шнуровка, выходя из золотистых колец, обнажала гладкую грудь и часть живота.

На момент появления иллюзии Клиффорд сидел за столом, так что остальное разглядеть не вышло. И наверное, к счастью, иначе трудно было бы сохранить самообладание и продолжить партию, да еще и выиграть.

Фантазия Нины произвела на Отто сильное впечатление. Какое-то время он уточнял детали, потом заявил:

— Все правильно, с таким лицом ему, конечно, следовало бы моделью работать. Там его и накрасят, и оденут еще даже постраннее, чем ты увидела, и бог знает что еще сделают.

А действительно, подумала Нина. Раньше она не воспринимала его в этом ключе. Хорошо, что Отто озвучил это вместо нее, иначе подколов не избежать. И какого, спрашивается, хрена Клиффорд делает в полиции, если мог сидеть на обложке журнала – с лиловой помадой на губах и волосами по ветру, как у гребаного солиста Vacuum?

Наверное, именно так, как она его на миг увидела, он бы и выглядел, если бы ушел в модельный бизнес. Икона, богема, инопланетянин. Почему инопланетянин? Потому что в этом мире не бывает людей с такой неземной привлекательностью. И особенно их не бывает в богом забытых полицейских участках маленьких городов на Восточном побережье.

Его присутствие в местном захолустье показалось по-новому удивительным, и друзья не упустили шанса развить эту тему. Они фантазировали, что у Клиффорда тут разбился планетолет, починить он его не смог, поэтому остался жить на Земле, научился подражать людям и выглядеть более-менее как все.