Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 250 – Марьяна Куприянова

Пока еще не совсем стемнело, хотелось вернуться к бочкам, развести огонь, мирно посидеть. Тело требовало отдыха. Плечи болели от замахов, пальцы – от перебирания остроугольных деталей, открытые участки кожи – от осколков. Стэн похвалил, что ребята носят с собой биту, потому что уже темнеет, и мало ли что. Нина и Отто, которым бита требовалась совсем для другого, смущенно согласились.

Дорога, которой они возвращались, бугрилась от рытвин и оползней, да таких, что машина не проедет, а если проедет, то сядет на днище. По левую руку далеко за пустырь тянулась длинная полоса сухой, местами выжженной травы и редких кустарников. Мелкие локальные мусорки чередовались со столбами электропередач, почерневших от старого огня.

Далеко вдали тонула в пышной темной зелени забытая железнодорожная ветка. С противоположной стороны раскинулась промзона, огороженная покосившимися и раскрошившимися на углах бетонными плитами, которые ничего не стоит перемахнуть, а за нею возвышалась водонапорная башня, которую они давно обшарили и не обнаружили внутри ничего интересного, кроме возможности укрыться от дождя.

Места были дикие и безлюдные. Прекрасные места, хоть для прогулки, хоть для разговора. Особенно когда с собой есть бита.

С востока на пустырь надвигалась коричневато-синяя тьма. Последние закатные лучи подрумянивали ее на прощание, насыщая кирпично-розовым цветом. Пара подростков с рюкзаками лениво возвращались к бочкам, переваривая соленые хот-доги и горький кофе. Идти домой прямо сейчас решительно не хотелось, несмотря на то что Отто уже звонил отец – напомнить, чтобы сын явился домой не позже одиннадцати. В запасе оставалось часа полтора.

На Отто был его самый красивый темно-коричневый бомбер с трехполосными черно-белыми резинками, бежевой вышивкой костей на рукавах и большой белой буквой «B» на груди; на спине он сам нашил себе шеврон с надписью «UGLY», и это ему очень нравилось. Дутая синяя панама, как всегда, была нахлобучена на нечесаные, а потому еще более завивающиеся болотно-русые волосы. На бедрах поверх застиранных джинсов болталась бордовая кассирка, в которой лежало все самое подручное: мобильник, зажигалка, перцовый баллончик, фонарик и деньги, ключи. Легкие замшевые ботинки оставляли на земле четкие следы с диковинным узором.

А вот Нина сегодня щеголяла недавно купленными белыми кроссовками на прозрачной подошве. Нравилось ей что-то пижонское, а белые носки она вообще обожала. Нина высоко натягивала их поверх штанов и ходила так, потому что ей нравилось, и весь мир мог бы треснуть пополам, доказывая, что выглядит это по-идиотски, а она бы и бровью не повела.

На тонкой темной водолазке с двумя полосками по линии ключиц болталась кремовая ветровка с длинными коричневыми вставками на спине и груди и оранжевыми клинышками на рукавах. Джоггеры из непромокаемой ткани издавали характерное посвистывание при ходьбе. Короткие густые волосы были собраны в растрепанный хвост на затылке, но не видны, ведь утепленный капюшон накинули на голову поверх черной бейсболки с изображением гор и надписью «adventure».

Куртка нараспашку время от времени надувалась парусом на спине. Отто делал вид, что собирается на нем улететь, а Нина била его ногой по заднице, каждый раз забывая о белоснежной неприкосновенности новой обуви.