Книга Коллектор, страница 40 – Ульяна Соболева

Он делает шаг вперёд. Медленно, словно тигр перед прыжком.

— Не приближайся, — шепчу я, но мой голос едва слышен, и он это знает.

Его рука поднимается, и я ожидаю чего угодно — нового удара по моему сердцу, нового унижения, — но он лишь грубо хватает меня за затылок. Пальцы впиваются в мои волосы, наклоняя мою голову назад, так что я чувствую его дыхание на своих губах.

— Вера, — шепчет он, и моё имя звучит как последняя нота перед обрушением всего мира.

А потом он целует меня.

Поцелуй жадный, дерзкий, жестокий. Его губы давят на мои так сильно, что я чувствую, как дыхание захватывает в горле. Я пытаюсь упереться ладонями в его грудь, но мои руки дрожат, теряют силу.

Поцелуй не отпускает. Он разрывает меня изнутри, словно лавина, и я уже не знаю, чего хочу больше — ударить его или притянуть ещё ближе.

Мои руки, которые сначала сопротивлялись, начинают скользить вверх по его шее, к его волосам. Пальцы сжимаются на затылке, и я ненавижу себя за это, но не могу остановиться.

Грудь тяжело вздымается, тело горит. Его поцелуй требует подчинения, но самое ужасное — я подчиняюсь.

Ноги подгибаются, внутри всё сворачивается в тугой клубок жара и боли. Я хочу закричать, но все звуки застревают в груди.

"Остановись," — шепчет мой разум, но тело предаёт меня снова и снова.

И в этот момент я понимаю самое страшное: я хочу его так же сильно, как боюсь.

Я вырываюсь из его рук так резко, что чуть не падаю обратно на сиденье. Воздух бьёт в лёгкие, обжигая, как будто я только что выбралась из-под воды. Грудь тяжело вздымается, глаза щиплет от слёз, но я не могу дать себе времени на размышления. Ручка двери хрустит под моими пальцами, я рву её на себя и почти выпрыгиваю из машины.

Ноги спотыкаются о мелкие камни, но я удерживаюсь на ногах и бегу. Бегу в темноту, не зная, куда. Лишь бы дальше от него. Лишь бы дальше от того огня, который только что едва не сжёг меня дотла.

Я слышу, как ветер свистит в ушах, чувствую, как он хлещет меня по лицу, но это ничего не заглушает. В голове всё ещё его голос, его поцелуй, его руки на моём теле.

Забудь. Беги.

Но даже на бегу я знаю — от этого не убежать.

Слёзы катятся по щекам, холодный воздух превращает их в ледяные потоки, но я не вытираю их. Это не те слёзы, что вызывают жалость. Это слёзы ярости. К себе.

— Чёрт! — выкрикиваю я в ночное небо, но оно молчит. Оно всегда молчит, когда я прошу его помочь.

Асфальт под ногами твёрдый, гладкий, но каждый шаг даётся с болью. Внутри всё скручено так сильно, что кажется, если я остановлюсь, меня разорвёт на части.

Ненавижу его. Я должна его ненавидеть.

Но стоит закрыть глаза — и снова этот поцелуй. Его губы, его дыхание, его рука, сжимающая мои волосы.

— Нет! — шепчу я, сжимая руки в кулаки, ногти впиваются в ладони. Я должна выбросить это из себя, но оно застряло глубоко, как заноза, которая с каждым движением проникает ещё дальше.

Ты же сильная, Вера. Ты не сломаешься. Ты обещала себе, что не сломаешься.

Но что делать, если ломает именно то, что тебе нравится?

Эта мысль, как удар током, заставляет меня замедлить шаги. Я останавливаюсь посреди пустой дороги, дыхание сбито, ноги дрожат. Вокруг ни души. Только ночная тишина и фонари, которые кажутся такими же потерянными, как я.

Я поднимаю лицо к небу и закрываю глаза. Слёзы продолжают катиться по щекам, но уже бессильно.