Книга Коллектор, страница 38 – Ульяна Соболева

Я открываю глаза и вижу своё отражение в мутном стекле витрины. Девушка с потухшим взглядом и напряжённой линией губ смотрит на меня в ответ.

— Ты же ненавидишь его, — шепчу я себе.

Но почему тогда, когда он касается меня, моё тело взрывается, как будто я сто лет ждала этого? Почему я помню каждую секунду, каждую его фразу?

— Гадство, — вырывается у меня шёпотом.

Официантка проходит мимо, бросает странный взгляд, но я не реагирую. Мне сейчас всё равно.

Я хватаюсь за чашку с кофе, пытаюсь сделать глоток, но он обжигает губы. Я ставлю её обратно с дрожащими руками. В горле ком. В груди буря.

Забудь его. Просто забудь.

Но даже мои собственные мысли мне не верят.

Я выхожу из кафе, кутаясь в пальто, хотя на улице не так уж холодно. Воздух свежий, но не спасает от тяжести, которая давит на грудь с каждой секундой всё сильнее.

Вокруг темно. Фонари лениво светят на пустую парковку, их тусклое мерцание дрожит на мокром асфальте. Вдалеке слышится шум машин, но здесь — почти тишина. Только звук моих шагов.

Кажется, я снова заблудилась в собственных мыслях. Аслан — его образ будто преследует меня даже сейчас, когда я наконец осталась одна.

Я поправляю сумку на плече и иду быстрее к остановке, надеясь, что движение поможет сбежать хотя бы на мгновение от наваждения.

Но его невозможно обмануть.

Резкий визг тормозов режет тишину. Мои ноги цепенеют на месте. Я оборачиваюсь и вижу чёрную машину, которая остановилась буквально в метре от меня.

Дверь открывается.

И я замираю.

Он.

Аслан выходит из машины, не спеша, плавно, будто знает, что мне некуда бежать. Фонари отражаются в блеске его чёрной куртки. Взгляд холодный, пронзающий до самых костей, но глаза горят этим проклятым огнём, который я чувствую даже на расстоянии.

— Садись, Вера, — голос тихий, но от него мурашки пробегают по позвоночнику.

— Нет, — шепчу я, хотя мой голос звучит слабее, чем хотелось бы.

Он делает шаг вперёд, и я рефлекторно пятюсь назад, но там уже бордюр. Некуда деваться.

— А я не спрашивал.

Горло сжимается так, что я не могу вдохнуть. Его фигура заслоняет свет фонаря, и мне кажется, что я снова оказалась в ловушке, из которой не выбраться.

— Отойди, — пытаюсь я, но голос звучит дрожаще.

— Ты сама знаешь, что не отойду, — отвечает он, как будто это давно решено.

Мы смотрим друг на друга, будто эта тишина между нами может что-то изменить. Но я знаю его. Аслан никогда не оставляет незавершённое.

И мне страшно. Но ещё страшнее от того, что внутри меня снова вспыхнул этот жар, эта ненавистная тяга к нему, которую я не могу контролировать.

Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах, и я чувствую, что если сейчас он сделает ещё один шаг, я сломаюсь.

Но он уже сделал.

Я пытаюсь сделать шаг назад, но его рука оказывается быстрее. Пальцы обхватывают моё запястье, горячие, сильные, как кандалы. Он сжимает так, что я вздрагиваю от боли и застываю на месте.

— Пусти меня! — выкрикиваю, пытаясь выдернуть руку, но он даже не морщится.

— Не кричи, — шепчет Аслан, и его голос слишком близко, слишком тихо, будто это не угроза, а интимное предупреждение.

Горячее дыхание касается моего уха, и я замираю, как животное, загнанное в угол. Пульс грохочет в висках, кровь стучит в груди. Дрожь накрывает меня с головы до пят, но я уже не понимаю, от страха это или от чего-то другого.