Книга Пандора, страница 139 – Дария Эссес

Ох, блядь.

— Круг Данте? – прошептала я.

Он резко кивнул. Его ладони, сжимающие мои щеки, мелко подрагивали, а глаза метались по лицу, словно боялись что-то упустить.

— Да, за этим стоял Круг. Твой отец отвечает за товар из Синнерса. Не знаю, откуда тебе известно про них, но это правда. Понимаешь, почему я это сделал? Понимаешь, на что мне пришлось пойти ради брата?

Понимаешь, почему я делал всё, что ты видела?

Тот же вопрос задал мне отец.

Даже сейчас, когда Бишоп предал меня, я не могла перестать сочувствовать его горю. Малакай провел год в рабстве, и я, блядь, знала, что с ним там могли делать.

Поэтому голубые глаза, которые я только что видела, были такими пустыми и мертвыми. Поэтому Бишоп посмотрел на него так, будто проверял, цел ли он.

— Я всё понимаю, но это не отменяет того факта, что ты мог рассказать мне правду много месяцев назад, – холодно ответила я. – Почему ты не сделал это, когда мы были на колесе обозрения? Почему ты просто не признался?

Бишоп прижался своим лбом к моему и выдохнул в губы:

— Я боялся потерять тебя, любимая.

Лучше бы он этого не говорил.

Потому что при звуке его прозвища, которое я мечтала услышать еще хоть раз в жизни, меня поглотила разрушительная волна гнева.

Как я могла довериться очередному мужчине, который не считался со мной? Как я могла поверить, что меня не постигнет участь матери, если я влюблюсь в одержимого человека с нездоровой психикой?

Как я могла быть такой идиоткой?

Я резко отбросила с себя его руки. Бишоп шагнул ко мне, но я уперлась ладонями в его грудь и крикнула:

— Не смей прикасаться ко мне!

— Я предупреждал тебя, Дарси, – низко прорычал он. – Я предупреждал, чтобы ты не приближалась ко мне, потому что всё в моих руках рушится!

Он начал загонять меня в угол, словно был хищником, а я – его добычей.

— Да, я недоговаривал, но я сделаю ради тебя всё, что пожелаешь. Тебе нужно мое сердце? Оно твое. Тебе нужна моя верность? Она твоя. Тебе нужны деньги? Я их, блядь, найду. Я пройду ради тебя через девять кругов ада. Но не отпущу, любимая. Никогда.

Из меня вырвалось фырканье, хотя от его слов сердце заколотилось.

— Думаешь, я буду тебя спрашивать?

Оттолкнув его, я бросилась к двери. К черту самовлюбленных придурков, которые ставят на первое место свои чувства, а не мои.

— Дарси! – рявкнул он. – Остановись!

Я показала ему средний палец.

— Иди нахуй, Бишоп.

Влетев в гостиную, я сорвалась на бег. Слезы продолжали стекать по щекам, что заставило меня злиться еще больше. Я зарычала, когда увидела мольберт и краски, прислоненные к стене. Нашла, на что тратить деньги!

Черт, а ведь правда лежала на поверхности. Столько месяцев я задавалась вопросом, почему чувства рядом с Бишопом напоминают мне то, что я ощущала в присутствии своего похитителя. Опасность, желание тонуть во тьме, толика страха и поглощающее возбуждение. На подсознательном уровне я всегда сравнивала их, но не решалась задаться вопросом, один и тот же ли это человек.

Я боялась лопать розовый пузырь.

Боялась посмотреть в глаза правде.

А ведь мне нужно было просто увидеть его без чертовой линзы. Даже на гонках, когда я была пьяна и заметила разницу в глазах Бишопа, мне захотелось рассмотреть их ближе. Но я благополучно забыла об этом, потому что все мои мысли крутились вокруг того, как поскорее оказаться на коленях перед его высокой фигурой.