Книга Пандора, страница 134 – Дария Эссес

Мой взгляд вновь вернулся к отцу.

— У мамы были браки до тебя? – спросила я, пытаясь выжать из него как можно больше информации, пока он пьян.

Не отводя от меня помутневших глаз, отец поджал губы в презрительном жесте. Вот, собственно, и ответ.

— Был. До меня она вышла замуж за Адриана Картрайта.

Я наигранно нахмурилась.

— Тот, что из Синнерса?

— Именно. В школьные времена мы с Адрианом были друзьями. Я сам не ожидал, что найду близкого человека на другой стороне, но так уж вышло. Мы общались компанией, пока в один момент твоя мать не изменила мне. С моим, черт бы его побрал, лучшим другом.

И вот сейчас я действительно замерла от удивления.

— Изменила? Мама?

Отец коротко кивнул. На его шее выступили красные пятна, и я подумала о том, не зашла ли на запретную территорию. Хотя терять мне было уже нечего.

— Они начали встречаться, а после школы твоя мать вышла за него замуж. – Его губ коснулась злобная усмешка. – Я знал, что эти отношения не продлятся долго. Вивьен не говорила, что конкретно между ними произошло, но однажды вернулась ко мне и попросила прощения. Конечно, я простил ее, потому что слишком сильно любил и был чертовым слабаком.

Он опустил взгляд и постучал указательным пальцем по рамке с фотографией.

— Только знаешь, что произошло дальше? – Его глаза вновь нашли мои, но теперь в них плескалась ярость. – Она продолжила мне изменять. Она уходила к Адриану каждый раз, когда я засыпал. Даже когда у нас родилась ты. Понимаешь, почему я делал всё, что ты видела?

И нет, и да.

Измена – худшее, что может произойти в браке, но это не повод причинять человеку физическую боль. Лучше бы они развелись, чем продолжали страдать и заставляли ребенка наблюдать за своей руганью.

Но в моей голове, блядь, не укладывалось, как мама могла изменять отцу, если он на самом деле любил ее и делал всё, чтобы она была счастлива.

Хотя…

Если сначала я засомневалась в его словах, то сейчас начала вспоминать. Мама и правда часто сбегала из дома, только никто, кроме меня, этого не видел.

Однажды, когда папа был на работе, она приехала домой с другим мужчиной, и перед расставанием он поцеловал ее в губы. Маленькая я думала, что так делают все взрослые люди – будто это знак уважения или дружбы.

Но вот как оказалось на самом деле.

Она предавала своего мужа, уходя к другому.

Странный звук резко выдернул меня из мыслей. Сфокусировав взгляд, я увидела, как по щеке отца стекает первая слеза.

— Я хотел причинить ей боль, Дарси… – сокрушенно прошептал он. – Я хотел сделать так, чтобы она страдала. Чтобы она чувствовала то, что чувствовал я. Поэтому стал вымещать свою боль на ее теле и разуме.

Мое сердце обливалось кровью. Нет, я всё еще считала его поступки неправильными, но представляла, по какому лабиринту он ежедневно бродил в своих мыслях. Натыкался на глухие стены, разрушал их, возводил заново и залеплял трещины скотчем.

Это больно – осуждать родного человека, но в какой-то степени понимать его.

Я понимала, но не принимала.

Потому что это моя мама. Мой самый родной и близкий человек, которого я выгораживала всегда, даже когда он совершал ошибки. Потому что я любила ее даже тогда, когда она была неправа.

Сделать то же самое в отношении отца было тяжелее. На это мне потребовалось двадцать лет, но даже сейчас я не была готова простить его. Да и не знала, смогу ли когда-нибудь сделать это.