Книга Сделка. Я тебе верю, страница 90 – Рина Беж

— Уже нет, — мотает головой и садиться со мной рядом.

«Значит, сюда мчался сам», — делаю логичный вывод. Тянусь к нему ладонью и накрепко сцепляю наши руки в замок.

— Спасибо тебе за всё, — произношу ему куда-то в шею, потому что одной ладонью он не ограничивается и сам притягивает меня к себе под бок.

— Не за что, — касается губами виска. — Я никому не позволю тебя обидеть.

Еще полчаса спустя, покинув город, мы подъезжаем к деревне, больше похожей на закрытый «поселок для нищих», где каждый дом — отдельное произведение искусства, не меньше. И всё это прячется от трассы за густой лесополосой двухметровым штакетником и шлагбаумом.

Но заезжаем мы не внутрь, по асфальту, как вполне закономерно ожидаю, а лихо забираем вбок по идеально ровной малоприметной грунтовке. Огибаем по внешнему радиусу бесконечный забор, углубляемся в лес и спустя полкилометра, не меньше, упираемся в еще одну преграду.

Трехметровый сплошной забор. Уже с воротами и охраной. Последняя тут же выходит, внимательно осматривает обе машины и только после этого приветственно распахивает ворота.

Въезжаем внутрь. Преодолеваем еще не меньше ста пятидесяти метром, только посте этого паркуемся.

Выхожу самостоятельно и осматриваюсь, не скрывая улыбки.

Лес. Река. Тишина. Всё, как говорил Ваня, присутствует:

Даже дом — не великан. Но и не маленький. В два этажа. Приземистый. Из оцилиндрованного бревна. С причудливо изломанной крышей.

Как мы когда-то планировали.

— Не забыл, выходит? — поворачиваюсь к внимательно наблюдающему за мной Ивану.

— Нет, конечно, Даш. Ничего не забыл.

ЯРОСЛАВ

— Сука! Сука! Сука! — луплю по рулю, вымещая гнев и злобу.

Трясёт всего так, будто на виброплатформе стою. Ладони ходуном ходят. Даже сигарету выбросил, не докурив. Мужик, мимо проезжавший, аж приостановился когда заметил, как меня колбасит.

А всё женушка, коза вертлявая, виновата. Довела до ручки. Стерва какая, только подумай! На развод она подать осмелилась.

Столько лет молчала, терпела, слова поперек не говорила. Амеба амебой была.

А тут ишь, нос задрала, хвост распушила. И голосок у нее, оказывается, есть. И характер. И сила, чтобы отпор дать.

Горячая, яркая, эмоциями сверкающая. Притягательная, пипец.

У меня башню напрочь сорвало, когда ее увидел. Сам не понял, как снова присвоить захотел. Попробовать ее такую, сопротивляющуюся, дерзкую. Не бревно, а зажигалку.

Вот эта чертова баба-зажигалка и дала мне прикурить. А заодно между ног зарядила и охрану натравила.

А после свинтила с Тихомировым в закат.

Дьявол! Охренел, когда увидел их выходящими за ручку из подъезда и воркующими как влюбленные голубки. Ути-пути, тьфу!

Сука! И проследить, куда помчали, не вышло.

Думал кортеж из двух машин состоит. Лохи едут. Меня не заметят, если сзади поодаль пристроюсь.

Пристроился, мать его ети.

Да хрен там.

Третья тачка Тихомирова, по ходу, в засаде пряталась. Потому что не успел я за ними один квартал проехать, как на следующем же перекрестке меня лихо подрезали. Так дерзко и нагло, посреди бела дня, что чудом в столб не вписался.

Только железом все равно ограждение цапнул. От скрежета металла аж уши заложило.

А женушка моя так и умчала дальше со своим любовником, в ус не дуя, что я по ее вине страдаю.

От очередной попытки поквитаться за всё хорошее с оплеткой руля отвлекает входящий вызов.