Книга Сделка. Я тебе верю, страница 87 – Рина Беж

— Вернулся бы.

— ОЙ, брось, — отмахиваюсь. — Мне от тебя ничего не надо. Хотя, нет, — щелкаю пальцами. — Подтверди заявление о разводе. Ты ж из-за него ко мне с утра пораньше прибежал.

Явно попадаю в цель.

Ярик выпрямляется. Прищуривается, глядя на меня в упор. Тяжело, давяще, со злостью. И все переживания на мой счет стекают с него, как дождевая вода.

— К Ваньке своему сбежать решила? — выплевывает. — Что? Согласился он тебя после меня взять? Пользованную. Поди уже и попробовать успел? И как? Зашла?

Небось хорошо старалась, не как со мной бревном.

Сама не замечаю, как срываюсь с места, подлетаю, замахиваюсь и бью его по щеке, обрывая гнусь, льющуюся из поганого рта.

Ладонь обжигает огнем. Но внутри кипит сильнее.

Гад! Подонок!

— Не тебе, Ярик, меня за измену шпынять, — шиплю, как змея подколодная, тыча в него пальцем. — Права морального не имеешь.

— Имею! Ты — моя жена.

Шаг, другой, он медленно теснит меня к стене. Неосознанно или нет, но понимаю это лишь тогда, когда отступать становится некуда.

Ярослав нависает упирается руками, блокируя мне любую возможность ускользнуть.

— Прекрати. Отойди, — через силу заставляю себя до него дотронуться, чтобы оттолкнуть.

Но куда там.

Шаталов по сравнению со мной — махина.

— Даш. Дашка, не дури. Ну изменила и будет. Один — один. Забудем и дальше жить станем, — бормочет, словно ненормальный. — Я же тебя люблю. Дура.

Подается ближе. Правой ладонью челюсть мою обхватывает:

Наклоняется.

— Нет. Не любишь. Любимым не изменяют, — цежу в глаза правду и толкаю его сильнее. Шею выворачиваю, стараясь скинуть фиксирующую лицо руку. — И я тебя не люблю, Ярослав. Никогда не любила. Никогда!

Последнее почти кричу, в накрывающий мои губы рот.

Господи! Фу! Противно.

Слезы на глаза от бессилия наворачиваются, а внутри торнадо из злости нарастает:

Злоба лютая. Когда тело независимо от мозга действует:

— Ненавижу! — рычу, царапаясь.

А потом изворачиваюсь и бью его коленом, куда придется.

Приходится, видимо, в нужное место. Шаталов отшатывается, сгибаясь и матерясь.

Я же замираю, вполне ожидая, что он вот-вот придет в себя, и тогда мне прилетит ответка. Оплеуха или еще что похуже.

И в это время раздается звонок в дверь.

Как кислотой по нервам.

— Кто это?

Рыкает Ярослав, выпрямляясь, и подается ко мне ближе. Его глаза опасно вспыхивают.

— Не знаю, — мотаю головой, нисколько не кривя душой. Но дергаюсь, чтобы открыть. Кто бы не пожаловал, уверена, хуже уже не будет.

— Не спеши, — мужчина преграждает мне дорогу.

И в этот момент раздается еще один настойчивый звонок.

— Пусти!

— Нет. Я сам открою, — заявляет Шаталов, замечая мою очередную попытку его обойти.

Неторопливо, будто он тут хозяин, он отпирает замок и почти мгновенно оказывается оттесненным к стене.

— Дарья Андреевна, у вас все в порядке? — уточняет нейтральным тоном вошедший в квартиру мужчина, видом и повадками напоминающий типичного силовика, каких замечала в охране Ивана.

Он окидывает внимательным взглядом окружающую обстановку. И видит бог, ничего не упускает.

— Да, теперь, да. Как раз провожаю гостя к порогу, — киваю в сторону Шаталова и с непроницаемым видом пропускаю заявление последнего, что он никуда не спешит, мимо ушей.

— Я провожу, — как ни в чем не бывало замечает безымянный гость.