Книга Сделка. Я тебе верю, страница 86 – Рина Беж

Сюрприз настигает утром.

Я только-только успеваю проснуться, прочитать записку Ивана, что он позавтракал и уехал решать не терпящие отлагательств вопросы, как раздается звонок в дверь.

Нетерпеливый такой, резкий.

А следом за ним, практически без паузы, стук. Вернее, грохот.

— Даша, открывай. Я знаю, что ты дома, — гремит голос Ярослава на всю парадную, когда я, подкравшись на носочках, заглядываю в глазок.

И не успеваю обдумать мысль, чтобы прикинуться глухой, как он добавляет:

— Я видел твою машину внизу. Открывай. Нам надо поговорить.

Надо.

Только поэтому делаю, как он велит, поглубже заталкивая желание послать его подальше. Приоткрываю дверь и, стараясь, чтобы голос звучал ровно, интересуюсь

— Ярослав Львович?! Какими судьбами в наших краях? Неужели отдых на заморских пляжах приелся?

Не успевает он открыть рот для ответа, как отворяется соседняя дверь и оттуда, косясь на нас, выходит любопытная соседка. Не спеша отвечает на мое приветствие и очень-очень медленно принимается искать «потерявшийся» в личине ключ.

— Может пригласишь меня в квартиру? — едко усмехается супруг окидывая женщину вызывающим взглядом.

Поворачивается ко мне и суживает глаза, как обычно бывает, когда его терпение подходит к концу.

Попой чую, вот-вот закатит скандал. На радость соседке и всем ее подружкам-сплетницам, которые узнают «новость», как только та спустится вниз.

Вот же.

Скрипнув зубами, отступаю и распахиваю дверь шире.

— Проходи.

И пусть внутри все противится необходимости оставаться с Ярославом наедине.

Другого варианта не вижу.

Дожидаюсь, когда мужчина переступит порог, закрываю входную дверь, делая вид, что не замечаю любопытного носа соседки, повернутого в мою сторону, и запираю личину. Намереваюсь пойти в кухню, чтобы заварить себе кофе. Поворачиваюсь к Шаталову спиной, шагаю.

И тут он резко хватает меня за руку и дёргает к себе.

— Куда это ты торопишься? Стоять, — шипит.

'Отодвигает меня в сторону, а сам проходит вперед и бесцеремонно осматривает все помещения. Заглядывает в одну комнату, во вторую, в кухню, кладовку. Разве что в туалет не ломится.

— В моем доме гости разуваются, а не шлындают в грязной обуви по коврам, — произношу с укором, застывая в прихожей и глядя на творимый произвол.

— Ничего, помоешь, — бросает в ответ Ярослав, останавливаясь посреди гостиной и поворачиваясь ко мне. — Судя по всему, твой больничный — лишь уловка, чтобы не работать.

Что?

На мгновение дар речи пропадает. Но потом.

— Мой больничный — не уловка, а восстановительный период после операции, — качаю головой, поражаясь бессердечию. Сцепляю руки перед собой и интересуюсь, тем самым желая сократить до минимума присутствие нежеланного гостя в своем доме. — Зачем пришел?

Однако Шаталов будто меня не слышит.

— Какая операция, Даша? — хмурит брови. — Ты о чем?

— О лапароскопической аппендэктомии, которую мне проводили две с половиной недели назад, — делюсь устаревшей новостью.

Ярослав раздувает ноздри, челюстью из стороны в сторону двигает. А потом, смешно сказать, обвинение мне предъявляет.

— А почему я не в курсе? Неужели сложно было позвонить?

Хоть стой, хоть падай.

На смех пробивает. Истерический.

Давлю его в зародыше и качаю головой.

— Пф-ф-фф... Шаталов, а какой смысл тебе звонить, если ты на юга с любовницей укатил?