Книга Сделка. Я тебе верю, страница 89 – Рина Беж

— Как к себе?

— А вот так! Считай, что похищаю. Потому что рисковать твоей жизнью и здоровьем больше не собираюсь. Ярик наглядно доказал, как легко тебе можно навредить.

Молчу. Возразить нечего.

Иван прав.

Но, оказывается, он еще не закончил.

— Даш, пойми одно. Твой муж для тебя так же опасен, как и свекор. И теперь они оба в городе. Вспомни завещание отца. Шаталовым ты только пока нужна живой. А когда родится так называемый «твой» ребенок, — рисует в воздухе пальцами кавычки, — станешь уже не очень. Особенно, когда тебе стукнет двадцать пять. А сколько до них осталось? Всего — ничего. Но и это не исключает того факта, что Лев Семенович захочет похитить тебя раньше. Он и не такое с людьми проворачивал.

Ему не привыкать, — замечает с горечью. — А еще Лёвушка может приказать это сделать своему сыночку, который перед папочкой любит выслуживаться.

— Ты думаешь, Ярослав на такое пойдет?

Ужасаюсь, до конца не веря.

Ну не мразь же он последняя. Да — не лучший из мужчин, признаю. Кобель и изменник. Но не преступник. Нет.

— Даш, на кону не просто большие деньги стоят, огромные. До охренения, — Тихомиров словно мысли читает. — И где у Ярика закончится совесть и включится жадность — никто предсказать заранее не может.

— Жуть.

Мотаю головой.

— Да, милая, — соглашается. — Поэтому я тебя забираю. В моем доме ты будешь под круглосуточной охраной. Там с тобой точно ничего не случится. Ни один из Шаталовых за периметр не проникнет и до тебя не доберется. Ни младший, ни старший. Да и я смогу не оглядываться каждую минуту, страшась не успеть и тебя потерять.

— Но ты не… — начинаю и замолкаю, проглатывая не столько отговорки, сколько никому ненужные предрассудки.

Кому какое дело, как я поступлю, и почему это сделаю?

Сама или с чьей-то помощью. Им-то что?

Замужем — не замужем. По барабану!

Мне никто не помогал все это время. Сама мыкалась. Так почему теперь меня должно волновать их мнение?

К черту! Пусть оставят при себе всё своё недовольство или засунут его куда поглубже. Буду только рада.

Да и мама... против она Вани или нет, мне абсолютно все равно. Я Тихомирова больше не подведу.

— Хорошо, Ваня. Да. Ладно... Надо, значит, надо, — киваю и ему И Себе.

Слишком многое и важное поставлено на кон, чтобы разыгрывать никому ненужную самостоятельность.

— Ты дашь мне немного времени собраться? — уточняю.

Хотя скажи он, что спешит, — я ж не глухая, слышу, как непрестанно вибрирует его телефон — выйду из дома даже так, в домашнем костюме. А там уж как-нибудь с вещами разберусь. Голой не останусь.

— Конечно, — кивает мужчина, доставая пиликнувший в очередной раз мобильник, что-то в нем прочитывая и вбивая ответ — Собирайся, Даш, столько, сколько тебе нужно. Я пока приготовлю нам кофе.

И уходит в кухню, чтобы, как сам же замечает, не стоять над душой.

Спустя двадцать минут я запираю квартиру на два замка, чего сто лет не делала, и мы с Иваном покидаем дом. В одной руке он несет мой чемодан, другой крепко сжимает мою ладонь.

На улице прямо у подъезда встречает охрана и две машины, припаркованные прямо под окнами. Один из людей перехватывает мои вещи и убирает в багажник.

Другой распахивает заднюю дверь второго автомобиля.

— Ты сегодня не за рулем? — уточняю у Ивана, когда он помогает мне забраться в салон.