Книга Измена. Я больше не у твоих ног, страница 94 – Милана Лотос

— Видишь? – тихо сказал он Тоне. – Мы все тут. Вместе. И у нас всё хорошо.

Тоня кивнула и наконец уткнулась носом ему в плечо, посасывая пальчик – давно забытая привычка раннего детства, которая возвращалась в моменты сильного стресса.

Мы сидели так молча, и постепенно ледяная пустота в моей груди начала заполняться теплом.

Он сражался. Не со мной, а за нас. И впервые за долгие годы это давало не призрачную, а вполне осязаемую надежду.

Простить Макара за то, что произошло между нами несколько недель назад, я всё ещё не могла. Да и не хотела. Мне было больно, сердце сжималось от предательства, которое он нанёс нашей семье.

Мы сидели втроем, и тишина была уже не напряженной, а мирной, устоявшейся. Тонечка почти заснула у любимого отца на плече, утомленная слезами и эмоциями.

Я осторожно поднялась, чтобы унести ее в кроватку, но Макар жестом остановил меня.

— Дай еще пять минут, — тихо попросил он. — Пусть уснет покрепче. Не хочется, чтобы ее сладкие сны прервались.

Я кивнула, понимая, что муж прав. Он стал таким… эмм… словно хотел наверстать те годы, что был далек от отцовства.

Я положила руки на живот, понимая, что скоро снова стану мамой и это щемящее чувство влюбленности в свое дитя снова меня накроет с головой. Хватит ли меня на двух детей, справлюсь ли я? Я не знала, но хотелось верить, что хватит.

Мы снова замолчали.

Макар смотрел в окно на темнеющее небо. Его лицо было усталым и задумчивым. Казалось, он что-то взвешивал, решал для себя что-то важное.

— Я был у Шторма, — вдруг сказал он, не глядя на меня. Его голос был глухим, лишенным всяких эмоций.

Мое сердце екнуло. Я замерла, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот редкий момент откровенности. Я знала, что он поехал в СИЗО к этому преступнику и собиралась спросить его об этом. Но потом внезапно пришла свекровь и все завертелось.

— Он… пытался давить на меня. Через тебя. Говорил, что знает, где ты была, что у него есть люди, которые могут найти тебя и… напугать. Чтобы я помог ему выйти под залог. Он считал, что раз я «потерял контроль» над женой, то я уязвим. Что могу пойти на сделку, чтобы обезопасить тебя.

— Чего ему от меня надо? - шепотом спросила, закусив губу.

— Дело в его дочери. Он никак не может простить тебе то, что ты засадила его Ксюху в СИЗО.

— Я бы и сейчас так сделала, - прошипела я сквозь зубы, - ее место там.

Он повернул голову, и его взгляд наконец встретился с моим.

В его глазах была та самая усталая ярость, что я видела утром.

— Она не била Тонечку, я бы не позволил.

— Значит, она посидела несколько суток в СиЗО для профилактики, - пожав плечами, ответила. – Мне показалось это разумным.

— Я сказал ему, что если он или кто-то из его людей тронет тебя или Тоню, я лично сделаю так, что он сгниет в самой глубокой тюрьме на этом свете. Что я не буду играть по его правилам. Я буду играть по своим. И что его дело теперь – моя личная vendetta. Он не выйдет. Я не позволю.

От его слов стало холодно. В них не было бравады. Была простая, железная уверенность. Он не защищал меня из любви. Наверно. Он защищал свою собственность от посягательств другого хищника. Но в данный момент это не имело значения. Имело значение то, что он сделал это. И от его поступка на сердце стало тепло и уютно.