Книга Внимание! Мы ищем маму, страница 55 – Милана Лотос

В руках она держала подготовленные документы для опеки, но я этого не замечал. Ничего не замечал, кроме ее пухлых губ, которые нужно было срочно расцеловать.

— Андрей, ты забыл... — начала она, но её слова застряли в горле, когда её взгляд скользнул по прихожей.

Она увидела всё разом: Машу, застывшую посреди комнаты с протянутой к сыну рукой. Её больничную одежду. Мой бледный, напряжённый вид и испуганное лицо Стёпы, вжавшегося в мою ногу.

Тишина стала густой, почти осязаемой. Маша, увидев Настю, медленно опустила руку. В её глазах снова заплясали знакомые демоны — ревность, ярость, обида.

— А... вот и новая пассия пожаловала, — с неискренней притворной любезностью произнесла она. — Пришла занять мое место?

— Маша, замолчи, — резко оборвал я её, но было поздно.

Настя, оправившись от шока, сделала шаг вперёд. Её взгляд был холодным и профессиональным.

— Мария, тебе нужна помощь. Эти люди здесь, чтобы помочь тебе, — она кивнула на санитаров, которые замерли в нерешительности на пороге.

— Мне нужна помощь?! — Маша фальшиво рассмеялась, и её смех перешёл в истеричный визг. — Мне нужны мои дети! А ты... ты нужна ему? Думаешь нужна? А не боишься того, что он тебя бросит? Променяет на работу или другую женщину?

Она метнулась вперёд, но не к Стёпе, а к Насте. Я едва успел перехватить её, обхватив сзади. Она вырывалась, кричала, её пальцы сцепились в когтистые когти.

— Всё, хватит! — скомандовал я, обездвиживая её. — Ребята, работайте!

Санитары, наконец, пришли в себя и двинулись к нам. Стёпа громко заплакал. А Настя стояла, прижав ладонь к губам, и смотрела на эту сцену с таким ужасом и болью, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

Пока санитары аккуратно, но твёрдо удерживали Машу, чтобы сделать укол седативного средства, я попытался дотянуться до Насти взглядом, но она смотрела только на Машу и плачущего Стёпу. Потом её взгляд медленно поднялся на меня, полный немого вопроса, упрёка и... отчуждения.

— Я... я, наверное, не вовремя, — тихо произнесла она, и её голос дрогнул.

Прежде чем я смог что-то ответить, она резко развернулась и вышла за дверь, растворившись в темноте подъезда, оставив меня с рыдающей бывшей женой, плачущим сыном и леденящим душу пониманием.

Я потерял её.

В один миг я потерял всё, что только начинало налаживаться. И виной тому была женщина, которую я когда-то любил, а теперь не знал, как спасти.

Уложить Стёпу спать оказалось почти невозможным. Мальчик плакал, цеплялся за меня и постоянно спрашивал про маму и тётю Настю. В конце концов, истощённый эмоциями, он уснул у меня на руках, всё ещё всхлипывая во сне. Я бережно перенёс его на кровать, рядом с Тёмой, и на цыпочках вышел из комнаты.

Тишина в квартире давила. Предстоящий визит опеки, истерика Маши, уход Насти — всё это навалилось неподъёмным грузом. Мне нужно было действовать. Сейчас.

Я набрал номер своей помощницы Аннушки, хотя на часах было уже за полночь.

— Анна, прости за беспокойство... У меня ЧП. Не могла бы ты приехать посидеть с пацанами? Пару часов, не больше.

— Андрей Игнатьевич, конечно! Я уже одеваюсь.

Пока я ждал Аннушку, мои мысли лихорадочно работали.

Я потерял её... Нет, чёрт возьми, ещё не потерял!

Я не мог позволить Насте уйти с такими мыслями. Она должна была всё понять. Увидеть, что я не тот человек, которого рисовала в своём воображении Маша.