Книга Внимание! Мы ищем маму, страница 54 – Милана Лотос

Когда буря начала стихать, сменяясь истощёнными всхлипами, только тогда я ослабил хватку.

— Вот так. Молодец. Всё, хорошо.

Я подвел её к дивану, усадил и накинул на плечи плед, который валялся рядом. Затем подал ей кружку с чаем.

— Пей. Маленькими глотками. Вот так. Хорошо.

Пока она беспомощно прихлёбывала горячий чай, дрожащими руками обхватив кружку, я отошёл в сторону и набрал номер скорой помощи. Чётко, без эмоций, назвал адрес и описал состояние: «Женщина, психоневрологический статус изменён, только что обезврежена с холодным оружием, требуется осмотр психиатра».

Положив трубку, я вернулся и сел напротив неё на корточки, чтобы быть на одном уровне.

— Маш, слушай меня внимательно. Мальчишки спят за той дверью. Они не должны тебя видеть такой. Они не должны слышать криков. Ты понимаешь? Ты их мать. Ты же не хочешь их напугать?

Она подняла на меня заплаканные глаза, и в них на секунду мелькнуло что-то человеческое, осознанное. Она слабо кивнула.

— Я… я не хочу, — прошепелявила она. — Просто… не отпускай меня обратно. Не отпускай в ту палату.

— Сейчас приедут врачи. Они помогут. Я никуда не отпущу тебя одну. Я буду рядом, пока всё не уладится.

Она снова кивнула и прижалась щекой к кружке, словно ища в её тепле утешения. Я сидел напротив, наблюдая за ней, готовый в любой момент среагировать.

В квартире стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь её прерывистым дыханием и тиканьем часов в коридоре. Снаружи послышался отдалённый, но приближающийся вой сирены. Помощь была уже на пути.

И тут тишину разорвал тонкий, испуганный голос из-за двери:

— Папа?.. Я проснулся... Там страшный шум был...

Стёпа. Сердце у меня упало. Я метнул взгляд на Машу. Услышав голос сына, она замерла, а затем медленно подняла голову. Слёзы на её щеках ещё не высохли, но в глазах уже не было безумия — только щемящая, бесконечная тоска и внезапная, пронзительная ясность.

— Стёп... Степаша... — её шёпот был похож на шелест листьев.

Дверь в прихожую скрипнула, и на пороге появился Стёпа, который тер ладошками сонные глаза. Он увидел мать. Увидел её заплаканное лицо, больничную одежду, мою напряжённую позу. Его собственные глаза широко распахнулись от непонимания и страха.

Маша медленно подняла руку, будто хотела прикоснуться к сыну. На её губах мелькнула тень улыбки, слабой и едва заметной.

— Сыночек... — выдохнула она и поднялась с дивана.

И в этот момент громкий, настойчивый звонок в дверь прорезал тишину, заставляя нас всех вздрогнуть.

— Скорая, — прошептал я.

Стёпа, испуганный звонком и всей этой странной, пугающей картиной, прильнул ко мне.

Я посмотрел на Машу, потом на дверь, за которой стояла помощь, а затем на испуганное лицо сына. И понял, что ад только начинается.

— Папа, — дрожащим шёпотом прошептал Стёпа, вжимаясь в меня. — Она теперь с нами останется?

Ответ застрял у меня в горле. Я не знал, что сказать. А снаружи звонок повторился, на этот раз более нетерпеливо.

Ответ застрял у меня в горле. Я не знал, что сказать. А снаружи звонок повторился, на этот раз более нетерпеливо.

— Никто ни с кем не останется, — твёрдо сказал я, больше для самого себя, и двинулся открывать дверь.

Но ручка двери повернулась сама, и створка распахнулась. На пороге стояли двое санитаров с решительными лицами, а за их спинами… Настя. Она была в том же платье, что и на свидании, на плечи наброшено легкое пальто, щёки раскраснены от ночного воздуха. Ух… какая же она красивая.