Книга Падре, страница 28 – Ульяна Соболева

У него было много планов, идей. Он буквально горел ими. Каждое дело приносило прибыль. Лоретти был доволен новыми членами клана.

Но сейчас Альберто превратился в его настоящего врага. Лоретти чувствовал, как внутри него разгорается адская, непримиримая ненависть. Он не мог позволить, чтобы его обвели вокруг пальца, и тем более чтобы об этом узнали другие. Репутации настанет конец. Пока что все обсуждают гибель Архангела и думают, что это дело рук Лоретти. Но если ублюдки живы, то это будет провалом. Его личным поражением, ударом по гордости.

В дверь снова постучали, и на этот раз вошел другой подчиненный. Лоретти бросил на него злобный взгляд, но тот, казалось, не заметил или не осмелился показать свои чувства.

— Дон, есть важные новости, – сказал он, держа в руках папку с документами. – Мы получили результаты экспертизы. Тела в аварии действительно были подставными. Это не Альберто и не Начо.

Лоретти медленно поднялся, его лицо осветилось торжеством.

— Я знал это. Эти гнилые тупые сопляки думают, что могут обдурить меня, смыться. Они еще не знают, с кем связались.

Он выхватил папку из рук подчиненного и бегло просмотрел содержимое.

— Теперь мы знаем наверняка, что они живы. Значит, они где-то скрываются от нас. Но им не удастся.

Лоретти снова подошел к окну и снова посмотрел на море. Он любил его… любил смотреть на волны, на спокойную гладь и на бушующий шторм. На этот раз его взгляд был наполнен решимостью и яростью. Он знал, что не успокоится, пока не найдет беглецов. Даже если ему придется перевернуть каждый камень на этом острове, он не остановится.

— Скажите всем нашим людям, – сказал он, не оборачиваясь. – Ищите их. Найдите Альберто и Начо. И принесите мне их головы. Хотя нет… Можете принести голову Начо… А Архангела приведите живым. Я хочу лично превратить его в кусок мяса.

Подчиненный молча кивнул и вышел из комнаты. Лоретти остался один, его мысли были сосредоточены на мести. Он знал, что впереди его ждет долгая и трудная охота.

Утренний свет пробивался сквозь витражи, заливая церковь мягким разноцветным сиянием. Я стоял перед алтарем, ощущая каждую чертову секунду этой службы. Люди, как овцы, собрались здесь, чтобы услышать мои слова. Они верили, что я их спаситель. Бывали моменты, когда меня распирало от этого чувства. Как будто ты влез в чужую шкуру, в которой можно то, чего никогда себе не позволил бы мерзавец Альберто, точнее, на что он не был способен. Я так думал. Но иногда маска срастается с лицом настолько сильно, что кажется, она въедается в твою кожу.

Люди заполняли храм, шептали молитвы, опускали головы в благоговении. Я стоял у алтаря, скрывая свои истинные чувства. Ощущал себя чужим в этой роли, но знал, что это необходимо. Служба продолжалась, и я благословлял прихожан, обмениваясь с ними взглядами, но только один вызывал у меня бурю эмоций.

Анжелика. Ее зеленые глаза, как два изумруда, смотрели на меня с удивлением и интересом. Я чувствовал, как что-то внутри меня дрожало, когда наши взгляды встречались. Это была мука, сладкая и невыносимая. Я видел, как ее грудь вздымалась от глубокого дыхания, как ее чувственные губы шевелились в молитве. Блядь… сколько мыслей пронеслось в развратной голове Странника. Мыслей о том, что он сделал бы с этими губами. В паху заныло, и я закусил щеку с внутренней стороны. Благословил ее, и она опустила голову, но я знал – ее глаза все еще горели под опущенными веками. Черт возьми, как я хотел прикоснуться к ней, ощутить мягкость ее тела под своими пальцами. Но я должен был держаться. Я священник. Для них.