Книга Мое роковое влечение, страница 27 – Хелен Кир

— Мы снова будем вместе. Ты простишь меня, Ник? Это была не моя вина. Стечение обстоятельств сильнее. Просто был вынужден.

— Да правда, Кир? — громовой голос сотрясает стены моей квартиры. — Это ты мне расскажи тоже. Интересно послушать.

Из-за закрытых век выкатываются слезы. Макс. Он пришел.

Кир неспеша поворачивает голову. Слежу за каждым медленным движением, стерегу каждый шорох. Он руками опирается около головы моей Ники. При первых звуках голоса заостряется скулами и еле заметно дергает кожей.

Знаю. Знаю…

— Ну здравствуй… Гюрза, — как в замедленной съемке поворачивается и сверкает желчью. — Давно не виделись.

Сука. Еще бы век не соскучился.

— Здорово, — лениво цежу. Еле заметно выдыхаю, после того как вижу, что он перестал давить на Нику. Кир отходит и садится в кресло. Ника не двигается, смотрит прямо перед собой. Блестящие дорожки слез прочерчивают бледную кожу. Тупым зазубренным лезвием рвет сердечную мышцу, но залить себя слабостью жалости не позволяю. Перевожу взгляд на Кира. — Все закончилось?

— А ты думал я там век буду? — ядовито усмехается. — Все… Я свободен. Ника, — зовет ее.

Меня передергивает. Кир никогда не называл ее так. Все время звучало только Вероника. Приваливаюсь к стене и стягиваю капюшон. Вслед за этим срываю бейсболку, швыряю на стол. Ника реагирует на шум и приподнимается. Впиваюсь в нее взглядом. Наплевать бы на все. Подойти бы и обнять. Прижать к своему сердцу.

Как только собираюсь сделать безумный рывок, она останавливает взглядом. В грудь кол с размаха всаживается. Насквозь! Пригвождает в стене, выбивая ошметки кровавой кожи. Не могу ее подставить. Просто не могу. Всегда всем нужно ублюдское душераздирающее время, чтобы не спешить и разобраться. Могу Нике дать только минуты или часы. На большее не способен.

— Что? — ее голос на свой не похож.

— Может чай сделаешь? — говорит так, будто не было этих семи лет. — Есть у тебя чай? Или кофе?

Она так беспомощно смотрит, что решаю вмешаться. Гандон, блядь. Даже бровью не дернул, когда нелепую просьбу задвигал. Будто вчера из квартиры вышел мусор выбросить.

— Не до чая. Или может сам сделаешь, если так хочется? — нагло напираю. — Оставь Нику в покое.

— М-м-м. А что так переживаешь?

Криво тяну усмешку. Ответить? Очень хочу, конечно, но не буду этого делать из-за почти прозрачной малышки. Ника волнуется. Это же видно. Не отвечаю на вопрос, впрямую на Нику пялюсь. Все пытаюсь рассмотреть что-то для себя. Уловить малейшее колебание в свою сторону.

В глотке колотит, будто кросс маханул за рекордно короткое время. В висках так сильно отстукивает, что удары молотом в мозг отдают. Не отрекайся от меня! Смотри на меня! Будь со мной!

Я лучше него. Лучше.

Все посылаю ей во взгляде, только бы приняла. Наплевать, что Кир уже точно определяет мое состояние. Насрать вообще. Его время ушло. Он не захотел менять обстоятельства. Поэтому без вариантов. Ника моя.

— Особо не переживаю, — киваю ему на дверь. — Выйдем?

— О как! — тянет угол рта в ухмылке. — Да без проблем, — встает и направляется к Нике. Наклоняется. Когда Кир низко склоняется к ней, то готов за шкирку оттащить. В который раз окорачиваю себя и торможу с пылью. Нельзя сейчас. — Мы скоро. Будь хорошей девочкой, хорошо? Я только провожу Тайпанова и вернусь.