Книга Измена. Ты выбрал не меня, страница 92 – Хелен Кир

— Басов слил отца при первой прокурорской проверке.

Тяну Стаса за ворот пальто и впиваюсь в губы. Можно я откровенно порадуюсь, а? Можно повизжать от радости, что наконец наш ад закончился? Господи, неужели!

— Пусти, мне пора на операцию. Стас, ай! — возбужденно постанываю, опасливо поглядывая на дверь, — войдет вдруг кто. Стас!

— Ничего, что ты моя жена!

Усаживает на широкий стол и устраивается между бедер.

Да, я его жена, но все равно неудобно. Сотрудники туда-сюда ходят, может кто-то войти, а если отец, то вообще со стыда сгорю. Как потом с ним в операционной стоять, а? Краснеть?

— Тебе пора ехать, партнеры ждать не будут, — пытаюсь образумить.

— Подождут, — впивается губами в шею, царапает щетиной. Зацеловывает стремительно и жадно. Он всегда теперь жадный до умопомрачения. Берет меня как в последний раз. — Люблю тебя, Лен. Пиздец, как люблю. Обожаю. Боготворю.

— Ста-а-а-с …

Таю, когда так говорит. Будто присваивает дополнительно словами, клеймо ставит. Такой горячий и наглый, что колени подгибаются.

— Мне пора, — хнычу и все еще пытаюсь смыться. — Ну как я буду оперировать, мне еще в себя прийти надо. А-а-а!

— М-м-м! Дьяволица! — рычит он, отрываясь. Со стоном мотает головой и вздрагивает. Вымученно и обреченно рычит. Да-да, я такая, что же поделать. Ночью наверстаем. — Пытаешь выдержку, да?

Виновато пожимаю плечами, застегивая форму на все пуговицы. Блин, ну что он такой, м? Соскальзываю со стола и умоляюще шепчу слова прощения. Стас притворно злиться и строит свирепое выражение лица.

— Люблю! Люблю-люблю!

Не удерживаюсь и пошленько выставляю пятую точку, выгибаясь и целуя. Дразню, не могу удержаться. В ответ получаю уже непритворно свирепое лицо, а вполне себе натуральное.

— Демидова! Я сейчас заменю тебя другим врачом, а ты останешься в моем кабинете.

— Горицкий тебе устроит скандал, — показываю язык, — все! Убегаю.

— После ко мне! Срочно! — кричит мне в след.

— Хорошо, — посылаю воздушный поцелуй и вижу, как он ловит и прижимает к сердцу.

Хороший мой, любимый мой. Умираю без него, просто не дышу.

Бросаю взгляд на часы, время еще есть. Спешно привожу себя в порядок, одергивая на ходу форму. На встречу идет наша новая руководительница Наталья Викторовна. Ольга больше не работает. Я не знаю, сможет ли она вообще куда-то еще устроится.

Не хочу вспоминать больше о ней, на поверку она оказалась первой наушницей Николая Владимировича и соответственно оказала огромное влияние на мое прерывание. Вовремя подсунула липовые факты о загулах Стаса. И врача они мне тоже подыскали коновала сообща. Вот так она продала нас всех за должность и свое последующее продвижение.

Бог с ней. Судьба всех рассудит.

Каждый проходит свой путь.

— Лен, ну поздравляю же, — неожиданно Валюша радостно обнимает. Господи, я ее даже не заметила. — С бракосочетанием.

— Спасибо, Валь. Я тоже рада тебя видеть. И рада, что вернулась назад.

Она неопределенно машет рукой. Типа, не хочу вспоминать. Когда тут закрутились события, она ненадолго уходила, а когда восстановился старый состав, как и я пришла сразу же. Кстати, сотрудники и думать не думают, что из них хотели слепить что-то из того, что представлял себе Зачедрынцев. И мы молчим тоже, зачем людям повторят бред сумасшедшего.