Книга Измена. Ты выбрал не меня, страница 1 – Хелен Кир

— Левицкая, успокойся, — голос Ольги давит на перепонки. — Ты сделала все, что могла. Ты не Бог! Отслойка огромной площади. Гипоксия была неизбежна. Судя по карте, у нее проблем с беременностью куча была. Хватит казнить себя.

Вытираю сопли, но в глаза посмотреть Ольге не могу. Ну почему я не смогла? Ведь сложнее случаи были. Что за день сегодня уродский!

— Сейчас воды принесу. Сиди здесь в подсобке и не высовывайся. Не хватало, чтобы твою истерику сотрудники видели. Тоже мне. Несгибаемая леди, а на деле простая рефлексивная идиотка. Сопли утри!

Как только закрывается дверь, содрогаюсь от рыданий. С некоторых пор у меня есть причина горевать, когда деток не удается спасти. Но я борюсь с собой. Не зря на психолога кучу денег трачу. Вот только сегодня прокололась и заплакала.

Истерзанная аварией пациентка скончалась на операционном столе. Травмы не совместимые с жизнью. До нас довезли просто чудом, а здесь я ее потеряла.

— Успокоилась?

Киваю. Беру воду и судорожно делаю первый глоток.

— Все. Все нормально.

— Вот что, дорогая. Это был первый и последний раз. Тебя из Москвы прислали с лучшими рекомендациями, так что соответствуй. Поняла? — строгие слова приводят в чувство. — Меня не волнует, что там у тебя произошло, плевать. Здесь я желаю видеть лучшую из лучших. Ты ученица Горицкого. Го-риц-ко-го! Вспоминай. Еще один фортель и не обижайся. И да, Левицкая, пациенты умирают. И она не последняя. Научись относиться к этому нормально. Даю десять минут и бегом в ординаторскую.

Умываюсь ледяной водой долго, мешки под глазами зверские. В ординаторской никого. Наливаю чашку чая и сажусь на диванчик, поджимая ноги. Ольга права. К сожалению, да. Мне нужно взять себя в руки, если я планирую быть хорошим акушером.

— Елена Алексеевна, — регистратор Марина белее снега. — Там муж вашей умершей пациентки приехал. Орет, как ненормальный. Вы выйдете? Он требует. Только скорее, сейчас все разнесет в пух и прах.

Конечно же пойду.

От неистового надвигающегося ора закладывает уши. Понимаю, что это единственный выход эмоций и стараюсь не реагировать. Говорить о смерти всегда сложно, но это моя работа. Одергиваю форму, решительно прибавляю шаг.

Под звон битого стекла вхожу в фойе. Огромный мужчина в ярости раскидывает охрану. Волосы на затылке всклокоченные дыбом стоят.

— Где врач? — ревет он.

А я невольно останавливаюсь. Не может быть. Просто не может. За что мне все это?

Зарекалась забыть этот голос. Проклинала себя, что не удается похоронить воспоминание в закоулках памяти. Мучилась, страдала, по ночам просыпалась от ужаса. Едва себя до срыва не довела.

Дрожу и молюсь, чтобы все оказалось неправдой.

— Успокойтесь, Станислав Николаевич, — Ольга стремительно влетает в толпу охранников, пытающихся скрутить скандалиста, а я все еще гоню от себя страшную мысль, что это тот, о ком я думаю. — Отойдите, — машет секьюрити, — вон! Демидов, выслушайте.

Он. Все же он. Злая судьба решила добить меня. Черт побери! Провались все пропадом.

— Вы угробили мою жену! — крик разрывает перепонки.

— Травмы несовместимые с жизнью, — подхожу ближе и обхожу его так, чтобы видеть.

Передо мной стоит тот, кто выбросил меня на помойку. Разрушил жизнь и растоптал навеки. Мой бывший возлюбленный, мой палач. Мой личный кошмар двухлетней давности, мой смертельный триггер.