Книга Измена. Ты выбрал не меня, страница 10 – Хелен Кир

— А то не знаешь, — фыркает по-молодому.

Если честно, то Саныч мне нравится. Хороший он мужик. На прежней должности он останется безусловно, даже не обсуждается. Я здесь за тем, чтобы убедиться, что с документацией все нормально и оценить работу в целом.

Знаю заранее какие пробелы есть, поэтому чем быстрее обсужу их с Горицким, тем быстрее останется время на персонал. Мне очень важно посмотреть команду. Хорошие имена всегда наперечет и в наших интересах, чтобы именно здесь в центре работала отличная команда.

— В курсе немного.

— Стас, если бы все работали также «немного» наша медицина была номер один в мире. Не нарывайся на комплименты.

— Признателен. Так что? Идем?

В целом все неплохо. Репутация отличная, практически сверкает. Само здание сравнительно новое, оборудованное. Ну это естественно, тут же передовые методы диагностики. Отлично еще то, что удается держать диапазон цен на услуги. Можем позволить себе варьировать. Ставить меньше, чем у конкурентов на некоторые услуги, перекрывая другими более дорогими. Это дает дополнительный пласт средних клиентов.

— Стас, в операционных смотри, — поворачивает экран, — некоторые столы нужно заменить на эти.

Киваю. Прав Сан Саныч. Дело говорит. Углубляемся в обсуждение. Попутно выхватываем еще несколько моментов. Говорим, пока его срочно вызывают в приемную. Ухожу в след за ним, но иду в другую сторону, ближе к оперблокам.

— Вы куда? — строгий голос окликает настойчиво. — Ой, Станислав Николаевич.

— Здравствуйте.

Как же ее зовут… Не помню.

— Наталья Ивановна, — напоминает сотрудница, — вот, халатик набросьте и дальше дверей проход запрещен. Вы же знаете.

— Помню. Спасибо.

Заворачиваю за угол и смотрю сколько камер расположено на потолке. Заглядываю в широкое стекло двери, пытаюсь сосчитать.

— Разрешите, — знакомый голос неприятно режет по ушам.

Она. Здесь. Левицкая.

Зачем-то дергаю ворот халата, разворачиваюсь на пятках. Она тащит стерильные компклекты, растопыренными пальцами старается удержать, чтобы не выскользнули. Не то, что я не знал, что она здесь. Знал, конечно, но все равно. Все равно от одного ее вида мне физически плохо. Исчезнуть бы ей с моего пути. Пропасть навеки. Что она все время нарывается? Какого хрена?

— Что ты здесь делаешь? — ошарашенно шпарит, смертельно бледнея. — Зачем? … О, Господи…

Смотрю в ее синющие глаза и разбирает дикая безжалостная злоба. Сука-притворщица, хлопает ресницами, будто в душе у нее не черный смрад, а цветочные лепесточки парят. Засовываю руки в карманы и практически выплевываю.

— Приехал проверять свой центр. Через минут тридцать встреча персонала со мной в зале. Будем знакомиться.

— Мне приходить? — прищуривается настолько вызывающе зло, что охреневаю от такого посыла. — Или сразу паковать чемодан?

— Приходи. Может на что и сгодишься, Левицкая.

— Успокойся, Лен, — уставший голос Горицкого немного успокаивает. — Бросай вещи, я сегодня … э-э-э… п-ф-ф… до восемнадцати часов. Давай жду.

— Я уже на месте.

— Так что же ты звонишь, а не идешь ко мне?

— Сейчас поднимусь.

Две недели с отработкой пролетели быстро. Больше ничего не держало, да и со временем поняла, что мне на самом деле лучше будет уехать. Иначе центр проверками замучают окончательно. Стас такой армагеддон устроил, что не поленились даже в прессе проволочить. Вымотали всех, почти обескровили.