Книга Измена. Ты выбрал не меня, страница 86 – Хелен Кир

Николай Владимирович активизировался и без конца нам прилетает то то, то это. Справляемся, что еще делать. Я летаю на подхвате у Стаса, мне сейчас очень важно ему помочь. Прошлого больше не существует, потом разберемся. Бросить своего мужчину не могу, я просто обязана дойти с ним до конца.

— Боюсь, что тогда убью твоего садиста и сама сяду. Кто в этом случае носить станет, а?

— Попросим, чтобы нас в одну камеру посадили. Я спущу на подкуп последние деньги.

Хмыкаем одновременно. Два дурака, что с нас взять. Только такой ненормальный, как Демидов мог повести меня знакомить с матерью и замутить с кольцом, будучи в шаге от полного разорения и потери свободы, а такая придурочная, как я, мотаться вместе с ним и рыдать от умиления от встречи с его близкой родственницей. Да, еще и замуж согласиться выйти. Как-то так.

— Вы отличная пара.

Точно! Легкий путей у нас нет. Кто сказал, что наше предназначение лететь по волнам, нет, нам все больше по колдобинам судьбы приходится.

Знаете, я все равно вздрагиваю. Она, конечно, приятная женщина, но максимально странная. Вроде и реальная, но прозрачная и вот-вот будто в свое самосознание улетит. Полное ощущение того, что человек живет в своем вымышленном придуманном мире, где ей комфортно и удобно.

Вымучено улыбаюсь. Не мое это дело. У меня и самой мама дел натворила, так что какая есть мать Стаса, такая и есть. Удивительно, что они обе влюбились в монстра, вот что главное.

— Леночка, ты не могла бы спуститься и купить бутылку свежей воды? — осторожно просит Стас.

Я понимаю, что ему нужно остаться с матерью наедине. Конечно, не обижаюсь. Я же адекватный человек. Киваю и спокойно направляюсь к выходу. У двери ловит за руку, спрашивает заглядывая в глаза.

— Все нормально?

— Да. А что такое?

— Точно?

— Уверяю тебя. Все отлично.

— Ладно, — целует на прощание. — Иди тогда.

Он последние пару дней как подорванный за мной ходит. Все спрашивает, как и что, не дует ли, не обиделась ли, не холодно ли. А я его. Угу, правда. Вот так и бегаем друг за другом как нитка с иголкой. Я даже с ним к Соболю и деду хожу. И сплю я тоже, кстати, у Стаса дома. Что уж теперь, когда все и так ясно.

Вместе мы. Без старый ссор и обид. Без воспоминаний. Без ничего.

Был момент, когда немножко поссорились. Но я стала на своем твердо! Не поеду ни в какой Израиль, пока здесь проблемы не решаться. Нечего меня туда провожать и просить не надо. Не поеду.

Расплачиваюсь за воду и кладу бутыль в сумку. И вдруг.

— Деточка, проведите меня к дочке. К Демидовой.

Оборачиваюсь, слыша знакомую фамилию и с удивлением замечаю, что у стойки в коляске сидит дед Стаса. Так, а почему он один и где его сопровождающий. Как он вообще сюда добрался в таком состоянии. Антон Аркадьевич слаб как никогда сейчас после очередного этапа болезни да и вообще после всех событий. Быстрым шагом направляюсь к нему.

— Вы почему один? Антон Аркадьевич, — подбегаю и склоняюсь, — в чем дело?

С беспокойством осматриваю старика. Он бледен, глаза прикрыты тонкими иссушенными веками и кожа почти прозрачная. Легонько хлопаю его по щекам, стараясь привести в чувство.

— Что здесь происходит? — строгим голосом произносит спешащая к нам женщина. Приближаясь, она зажимает рот рукой и стук ее каблучков усиливается. — Антон Аркадьевич, да как же так? Лида! Сюда! Скорее! Девушка, отойдите!