Книга Измена. Ты выбрал не меня, страница 84 – Хелен Кир

— Да. На матери моей женился.

Ведь именно с молчаливого благословения деда начались налаживаться дела придурка-отца не так ли! Знал бы мой дед, чем все закончится, никогда бы не пошел на сделку с совестью. Дочь было жалко, решил помочь.

— И это тоже. А потом родился ты. Знаешь, чем помог мне мой отец-деспот? Он научил цепляться за жизнь. У тебя же была золотая ложка во рту. Ты и тысячной доли не прошел из того, что мне довелось.

— То есть я автоматом виноват, что родился в семье со средствами?

— Хм … И это тоже. Понимаешь, люди, которые достойны всего, их мало. Я решил, что мое окружение станет стерильным, лучшим, благородным. Обрати внимание на мое детище — центры. Собрал передовых врачей. Они работают как машины. Почти все операции блестящи.

— И? Я при чем?

— А ты брак, Стас. Брак при рождении. Ты не идеален. Как ты понял, идеальности можно достичь лишь лишениями. Я тому пример!

Вот так. Я брак. И хорошо, что некондиция, иначе быть бы мне полоумным фанатиком с одержимой идеей окружить себя истинными профессионалами, достойными солнцеликого вождя.

— Видимо ты совершенен?

— О, да! Я стою в начале пищевой цепочки. Ты разве не понял? Я уникум.

— Ты больной! По тебе дурдом плачет!

Бросаю в лицо резко. Испепеляю взглядом, но пронять того, кто сбросил маску нереально. Пока не выскажется, слова других побоку.

— Да что ты понимаешь? Пробиться из низов на самый верх! Что б ты понимал, щенок!

— Ты угробил мать.

— Она сама так захотела. Предпочла окружить себя выдуманным иллюзорным миром, спрятаться за стенами.

Стой, Стас. Просто стой.

Одно неосторожное движение и вся операция коту под хвост. Нельзя трогать. Нельзя …

— Ты угробил Лену.

— Она была идеальной до встречи с тобой. Я пытался исправить. У меня почти получилось. Она снова стала проводить уникальные операции.

У него не лицо. Одержимая маска критичного самолюбования, сумасшедшего величия. Вещает безумные вещи, как одержимый проповедник секты.

— Ты вмешался в нашу жизнь! Ты подстроил все. Ты врал и специально плел свои вонючие кружева.

С каждым разом поднимаю голос выше. Хватаюсь за спинку дивана, как за спасительный круг. Если с места сойду, беды не миновать.

— Дураки! Я хотел дать вам новую жизнь. Зачем вам пеленки-распашонки? Ты мог бы владеть миром, захватив все оборудование. Все поставки были бы твоими. Ты только начал выходить на арену и что снова? Выбрал дебильную любовь? Левицкая штучный акушер. Я собирался отправить ее на учебу. К нам бы в центр приезжали из Европы. Вы идиоты, невидящие ничего дальше собственного носа. Кому нужна ваша вонючая любовь, когда счета людей не опустошены!

— Забирай свои бумажки и вали.

— Не дослушал.

— Исповедь окончена.

Отворачиваюсь. Не могу больше выслушивать бред, что он несет. Еще немного и отобью голову. Я готов удавить его сейчас, растерзать и растереть в пыль. Плевать на все. Мне плевать! Сжимаю кулаки и сую дрожащие руки в карманы. Как сдержаться пока не понимаю, только челюсти до хруста сжимаю.

Скрипучий голос взрывает.

— Нет. Все только начинается.

И я слетаю с тормозов.

Быстрым шагом иду к нему. Спермодонор вскакивает и спешно покидает помещение. Выскользает из рук в последнюю минуту. Упираюсь горящей головой в дверь и, почти до хрипа срывая дыхание, сползаю.