Книга Измена. Ты выбрал не меня, страница 82 – Хелен Кир

Добрые люди доложили о нашем уединении, и Демидов решил, что в последствии забеременевшая жена носит моего ребенка. Обвинил ее в нашей связи, которой и не было. Такой второй перфоманс от жизни. Правда он быстрее меня убедился, что Стас его настоящий сын. Я в отношении тебя позднее прозрел.

— Боже мой, отец! Что вы натворили, а? Что вы все натворили???

— Достаточно пока, да? Прости меня, дочь. Не хотел. Я не хотел тебя ранить.

Утыкаюсь ему в грудь и реву навзрыд. Я боюсь услышать дальше, потому что сердцем чувствую, что показалась лишь верхушка айсберга.

— Проще отдать активы. Это его условие.

В бешенстве сжимаю кулаки. Хочется грохнуть ими об стол и разнести тут все к чертовой матери, но я не могу. Блядь! Не могу себе позволить выпустить демонов наружу. Иначе свидание закончится. Оно у меня и так затяжное.

Все значит захотел отнять. Тварина жадная. Ему мало отнять мою жизнь, мало испоганить судьбу всех вокруг. Он никогда не успокоится. Ему нужно выдергивать из людей жилы дальше. Нравится так. Нравится ощущать абсолютную власть и держать за яйца.

Только я не позволю.

В сраной папке погибель человека, который называет меня своим отцом. Размажу. Только бы удержать себя в руках. И тем не менее все еще сопротивляюсь.

Упираюсь взглядом в стол и рычу.

— Нет. Я не согласен.

— Стас, он зароет тебя. Если сейчас оформить отказную, то выйдя на свободу будет проще возвращать бизнес. У тебя есть оружие.

Да. Все так. Все так!

Только где мне сейчас взять волшебной микстуры и стебануть граммов сто, чтобы успокоиться и не рефлексировать.

Маньяк. Сучий конченый маньяк хочет забрать у нас все подчистую. Интересно, а что дальше в его планах? Пустить меня в расход, м? Стереть с лица земли? Уверен, что и после прекращения моего физического существования он нашел бы способ, чтобы вызывать мою душу и дальше мстить.

— Дай мне подумать.

Никита сводит брови. Торопится, понимаю. У него свои задачи.

— Нет времени. Ты знаешь, я плохого не посоветую.

— Знаю.

— Стас, — склоняется ниже. — Нужно успеть до смерти деда. С ним очередной приступ. Иначе наследство уплывет в другие руки. Оспорит, понимаешь?

Острой болью режет предупреждение.

Я взрослый человек и понимаю, что деду осталось немного. Но кто же из нас, зная, что близкому человеку отведены считаные дни, готов к его исчезновению, скажите?

Кто из нас хладнокровно ждет, понимая, что ничем не помочь. Ах, какая же ты злая, судьба. Играешь нами, бросает карты, определяя самовольно фатума. Твою ж мать! Как же несправедливо.

— А мама? Она идет в первой очереди.

Соболь бросает красноречивый взгляд из-под бровей. Да знаю я сам! Не надо так.

— Отдаст и подпишет. Ты ее знаешь. Слабая женщина. Препараты сделали свое дело, хотя она давно на них не сидит.

Да. Все так.

Пережив ночи в камере, задавал себе вопрос, почему не начал раньше копать. Почему отправной точкой послужила автокатастрофа? Паук сплел кружева настолько искусно, что даже теперь нужно через голову самому себе перепрыгнуть, чтобы постараться разорвать паутину. Но я клянусь, что тщательно буду работать над целью.

Говорим очень тихо.

Камеры в заведениях подобного пошиба не очень, но все равно предельно аккуратно беседуем.

— Я хочу ее вытащить. Деду обещал.

— Попробуем.