Книга Измена. Ты выбрал не меня, страница 56 – Хелен Кир

— Стасик, — шепчет моя бывшая няня, — ночью снова приступ был. Может ты с ним поговоришь?

Старенькая она, но бодрая. Дед категорически отказался от услуг агентств. Ему поперек горла, когда посторонние шныряют по дому. Всегда терпеть не мог присутствие чужих на личной территории.

А моя няня сначала со мной возилась, а потом вот деду по наследству перешла. Ехать ей все равно некуда. Как прибилась к нам, так и поселилась навечно. Никто не против. Она почти у нас как член семьи.

— Вызывала Морозова?

— Ото ж! Сам приезжал, но так и не уговорил утолочься в больницу. Наш говорит дома помирать будет и нечего к нему таскаться. Старый пень-то, — горестно вытирает платком слезы.

— Вот же упрямец. Ладно, нянь Лид, сейчас посмотрим. Здорово, дед!

Инвалидная коляска медленно поворачивается. Для своего предка я расстарался, привез ему самую навороченную, чтобы максимально облегчить жизнь. Если так можно сказать. Боль-то ей не уберешь, но хотя бы катается по дому без проблем, а в его условиях немаловажный фактор.

Со скрытой тревогой слежу за действиями. Препараты помогают, но разве ими вылечишься? Можно только адаптироваться, как-то существовать. Деда жрет рак. Еще немного и даже не хочу думать.

— Наконец-то, сподобился.

Не сдается. Бурчит упрямец, пряча скупую улыбку.

— Как здоровье? — голос сам по себе теплеет.

— Еще немного и пойдем с Лидой на танцы. Присаживайся, сейчас чай будем пить.

Перекидываемся словами. Дед подкатывается к столу, я же тревожно выхватываю изменения. Еще больше осунулся. Правда от этого не перестал быть элегантным. Даже в костюм нарядился, чтобы встретить как полагается. Любимый шейный платок на месте. Это символ того, что дед борется. Каждый раз отмечаю, если платок завязан — все нормально.

Да и привычка к чаю тоже к прошлому относится. Связь с когда-то бьющей ключом жизнью. Не зря дед полжизни в Лондоне пробыл. Его приезды были для меня глотком радости среди вечных разборок в семье. Дед увозил меня, чтобы я хотя бы немного пожил без нервов и отдохнул от скандалов.

М-да-а-а …

Снова накатывает. Кто бы знал, что в стенах дома родного человека становлюсь щенком. Накатывает … Вся приобретенная с годами спесь слетает. Будто слои ссыпаются к ногам, оглушительно трескаясь крошатся в пыль. И вот только тут чувствую себя живым и настоящим. Хреново, что слабым.

Короче, дом деда моё уязвимое место в броне.

— Твист?

— Да. Мой любимый танец. Пей давай.

— Дед, — пробую ароматный напиток, — я тут подумал. Есть клиника, которая …

— Стас! Молчи. Если не хочешь, чтобы поссорились, просто переведи разговор. Не начинай.

— Деда, так нельзя, — мягко настаиваю. — Я все узнал, там есть возможность продлить, понимаешь?

Дед, прищурившись, смотрит. Да, у нас одинаковые черты лица. Я похож на него больше, чем на мать и отца. Иногда мне кажется, что именно таким буду в старости.

— Не забывай, что я исследовал болячку вдоль и поперек, — тихо говорит дед, — так что не надо, внук. Пусть идет как идет.

— Бред, — устало потираю лоб, — ну бред же, понимаешь.

— Все, — хлопает по столу, — закрыли тему.

Минуту пьем чай в тишине, успокаивая разбушевавшиеся нервы. Как убедить? Что мне сделать? На самом деле понимаю, что бесполезно. Он не согласиться ни при каких условиях. Старый упрямец!