Книга Измена. Я лучше чем она, страница 8 – Хелен Кир

Киваю. Да, послала бы его. Леська закатывает глаза, обреченно качая головой.

Беспросветная дура. Подтверждаю. Мне самой противно от себя. Слабачка. Ни на что не способная идиотка, влюбившаяся в Барского, которому не сдалась. Но я же не виновата. Сердцу не прикажешь, так в прописной истине говориться. Открещивалась от больной любви по-всякому, что только не делала. Осталось к бабке на болота смотаться и купить наговорной травы.

Дело не в замужестве. Просто нужно знать Давида, чтобы понять меня. Измены сложно отодвинуть в сторону, да. Порой невозможно. Но есть одно «но», мы соединены насильно. Вот корень проблемы. Дома Давы почти не бывает. Приходит поздно ночью, в выходные работает в своем кабинете, даже не спускаясь обедать и ужинать или уезжает.

Несмотря на малое времяпровождение знаю о муже почти все.

Он любит стрелять, отлично боксирует и гоняет, как очумелый черт на черном литом спорткаре. Он прекрасный бизнесмен, с которым считаются высшие круги, любимчик женщин. Он человек с самой черной душой на свете. Дьявол создал его, а не бог и родители. Давид — демон, исчадье. И что мне делать с этими знаниями? Что?!

— Лесь, хватит, — грустно улыбаюсь. — Не будем об этом.

— Дин, знаешь что? — высасывает коктейль до конца и манит официанта сменить бокал. — Тебе нужно срочно потрахаться. Как подруга заявляю, угу.

— Почему?

— Пока мы сидим, пара столов с половозрелыми самцами глазами тебя сожрали и отымели по-всякому. Ты ходячий секс, зая, — с видом знатока важно кивает. — Вот я лично сегодня уйду с вон тем красавчиком. Коктейли, кстати, от него. Что будешь делать ты? Что глаза прячешь? Куда делась Дина-заводила? Замужество тебя испортило. Стала жить, как придавленная. На себя посмотри, красавица же. Ты монашка-развратница сейчас, сколько можно себя мариновать? Давида ждешь? — распаляется она. — Ненавижу эту сволочь. Наглый павиан, буржуй кошелёчный. Он сейчас где? — рвет жилы профессионально. — Вот и ты не теряйся.

Она не со зла говорит. Понимаю совершенно точно, потому что прямолинейность Карповой знавала наша прежняя компания. Переживает же за меня. То, что уйти с кем-то предлагает, так это от того, что Леська брак наш настоящим не считает.

На столик ставят пару напитков и огромное фруктово-ягодное блюдо. Яркой горкой выделяется отборная клубника. Горит большущими сочными ломтями. Олеська удивляется, я же осматриваюсь по сторонам, вижу улыбающегося Влада. Ясно все.

— Кушай, Лесь. Ягоды от поклонника.

— Да? А ты?

— Ешь, я не буду. Что-то не хочется.

— Я провожу.

Теряю терпение. Круто разворачиваюсь, зацепившись за выемку чуть не падаю. Ситуация дурацкая, как в самом хреновом женском романе, потому что приходится ухватиться за навязчивого Влада. Он с удовольствием подхватывает. И безусловно прижимает к себе. Мне лишь зубами скрипеть остается.

— Пусти. Я стою.

— Скажи имя.

— Так важно?

— Понравилась ты мне, — облизывает рот и мне становится тошно.

Морщусь.

Руки, как тиски. Ну не дурак же он, понимает, что мне неприятно. Пытаюсь освободиться, но Влад не отпускает. Всерьез начинаю опасаться за себя. Леся-то ку-ку! Смоталась с красавчиком. Такси, как назло, не приходит. Дурацкие пробки, взявшиеся из ниоткуда, поздним вечером причиняют мне неслабое беспокойство.