Книга Измена. Я лучше чем она, страница 11 – Хелен Кир

— Дина! — предупреждающе тяну. — Нужно обработать раны.

— Я сама могу, — спорит, но ноги на мои умащивает.

Тупо рассматриваю содранную кожу, что лохмотьями свисает по краям кровавой раны. Грязь въелась в борозды разодранной коленки. Как бы шить не пришлось. Нужно в больницу. Нейтрально сообщаю факт жене и с сожалением понимаю, что придется отменять встречу с Завадской. Я не могу бросить жену, она мое лицо в обществе и должна выглядеть на все сто, поэтому недоразумение в виде раны срочно нужно ликвидировать.

— Сиди, — грубо отстраняю руку, тянущуюся за флаконом с перекисью. — Не лезь.

Устраиваю удобнее ее ноги на своих бедрах. Включаю подсветку и начинаю обрабатывать. Обычно женщины пищат, когда получают немного боли, а Дина молчит. Она, откинувшись на дверь, не произносит ни звука, лишь безучастно наблюдает, как вычищаю грязь. Хм, мне становится интересно.

Нажимаю сильнее на кровавое месиво, плотно прижимаю стерильный бинт и тру. Бесполезно. Дина даже не дергается. Она вспыхивает надменной едва заметной улыбкой и прикрывает глаза. Ничего больше не вижу, ни единой эмоции.

Впервые за время нашего фарсового брака смотрю на Дину с долей заинтересованности. Мои любовницы из иного теста. Выхоленные, готовые ублажать. Они прекрасны, но не имеют не малейшего терпения ни к чему. Не приспособлены выдержать маломальский сбой в матрице их идеальной жизни.

А Дина… М-да…

— В больницу.

— Отвези меня домой, Давид и езжай на все четыре стороны. Я справлюсь, — устало выдыхает. Задирает руки и прочесывает волосы пальцами, пытается разобрать их на пряди. На локте зияет такая же рваная рана. — Слышишь?

Молча выворачиваю предплечье. Сука. Мало втащил мрази.

Очень хочу выйти и найти урода. Дело не в Дине. Никогда не понимал тварей, что без согласия волокут за собой женщину.

И снова не в этом дело.

Она моя жена. Пусть фиктивная, пусть не люблю ее и вряд ли смогу когда-то, но она носит мою фамилию. Так уж вышло, что живет в моем доме. А что мое… Что мое…. Трогать нельзя! А портить тем более.

— Блядство.

Глухо ругаюсь под нос. Не нужны никакие эмоции, даже злость неуместна. Мне должно быть все равно. Задачей как служило, так и служит привести Дину в порядок и заняться своими делами.

Швыряю ей в подол пузырь и бинт. Велю обработать локоть самой. Она вздыхает, но выполняет. Понимает, что спорить бесполезно. Пока с непроницаемым лицом льет антисептик, завожу мотор и рву в больницу. Предупреждаю Воронова, что сейчас приеду. Док молча выслушивает короткую информацию. Дополнительно присылаю фотку, хоть Ворон не просил. Так надежнее, пусть будет.

До больницы не разговариваем. Молча рулю и Дина тоже лишь в окно смотрит, сложив руки на многострадальных коленях. Раздраженно шаркаю по волосам. Я вообще-то планировал вечер по-другому провести, но что же. Так тому и быть. Выполню свой долг и побуду рядом в трудную минуту. Черт ее подери.

Пора бы привыкнуть в Динке, но ни хера не получается. Мучаю ведь ее, понимаю. Воспринимаю как помеху жизни, хотя она ей не является. Живу, как хочу. Дело мать ее в сделке, такой каламбур.

Сучий папаша навязался на нашу голову. И мой отец хорош тоже. Меркантильный старикашка и тот и другой. Один разорил кампанию из-за пустых амбиций, а второй не может прорваться на рынки Европы без безголового компаньона. Надоели. Выйти из семейного бизнеса смерти подобно, столько всего закручено, что и во сне не разгребешь. Слишком большие деньги, слишком важные связи, слишком жесткие контракты.