Книга Измена. Я лучше чем она, страница 10 – Хелен Кир

— В машину. Бегом, Дина!

— Я не шавка, чтобы выполнять команды.

Он нетерпеливо ведет шеей и скрипит зубами. А мне наплевать. Да! Уже не страшно. Позади нас раздается кряхтение и копошение. Даже не смотрю на поверженного придурка. Собаке собачья участь, пусть даже и не ждала спасения, но все равно Влад получил свое.

— Просьба. Не команда.

В глазах ни капли тепла, но не жду этого. Просто в очередной раз не рисую блеклых надежд. Пусть лучше внешне как разбитая хрустальная ваза, лишь бы душа больше не трескалась. Наплевав на все, выхватываю ключи из рук Давида и плетусь в ненавистную машину. За спиной сыплются глухие удары, а я не хочу оборачиваться. В другой раз будет знать, как приставать к незнакомкам.

В машине рассматриваю потери. Вся в пыли и грязи, обувь никуда не годится. Ремни порваны, каблук сломан. Стягиваю туфли и выбрасываю в мусорку через окно. Ополаскиваю минералкой пыльные ноги, кое-как отчищаю одежду. Приняв быстро-душ из газировки, снова падаю на мягкое сиденье и прикрываю глаза.

Нет.

Словно очнувшись, провожу мгновенную проверку. В бардачке только документы, сигареты и зажигалка. Салон идеально вылизан. Ни пылинки, ни соринки. Ни одна деталь не напоминает о присутствии женщины. Задние сиденья идеальны и выемки в дверях тоже девственно чисты. Пахнет цитрусом и кожей. Никаких посторонних запахов в виде женских духов.

Едва усаживаюсь, как открывается дверь и за руль садится Давид. Он зол. Смотрит прямо перед собой прищуренными глазами, рвано дышит. Грудь вздымается будто огромные мехи в кузнице. Руки, сжимающие руль подрагивают. Костяшки сбиты в кровь.

Горько усмехаюсь, отворачиваюсь к окну. Понимаю. Жена причинила беспокойство. Причем нелюбимая и досадная жена. Есть от чего беситься. Господи, когда ад закончится. Можно мне хотя бы немножко побыть любимой и счастливой? Ну разведи ты нас! Я переживу, переломаюсь и начну другую жизнь.

Сохраняю внешнее спокойствие при разбитых вхлам внутренностях. Приучена к такому, мне не впервой глотать собственные кишки. Но сегодня перебор. Умереть бы мне что ли, чтобы никого не мучать и себя в первую очередь.

— Дай ноги.

— Ч-что…

— Ноги положи сюда, — показывает на свои.

Пока я переживала, не заметила, как Давид достал перекись и диски из аптечки и отодвинул сиденье. Он рехнулся или хочет обработать мне раны?

— Я сама. Дай мне, — тянусь, но Барский отводит мои ладони.

Кивает себе на колени, все еще призывая к действию. Глаза его холодные, оглушительно равнодушные. Давид нетерпеливо раздраженно цокает, а потом рыкнув, нагибается, рывком дергает.

Охнув, съезжаю попой вниз. Черт, у меня платье задирается по пояс.

Докука! Навязалась на мою голову.

После слияния вышвырну к замудьей матери из своей жизни.

Дина становится проблемой. Последнее что мне нужно так это вытаскивать ее из передряг. Самое малое что могу сейчас сделать обработать ушибы. Просьбу Дина выполняет неохотно, но возиться с ней хотя бы в малости моя обязанность. Не бросать же на произвол судьбы в гребаном клубе куда так не кстати ее угораздило пойти.

— Ноги сюда.

Смотрит как туземка. Сверкает глазищами. Дикарка и есть. По сути, глубоко наплевать, что она мотается здесь с подругой, ей же нужно как-то развлекаться. Даже смешно, неужели воплощает план по любовнику, коим грозилась. Дурочка. Мне все равно.