Книга Измена. Я лучше чем она, страница 7 – Хелен Кир

Трек сменяет новый, звучит моя любимая композиция. Прикрываю глаза, плавно выписываю изгибы. Нет, не преследую какую-то цель, просто наслаждаюсь. Так давно не была свободной, а сегодня в буквальном смысле наплевала на все.

Сегодня у меня не болит ничего. Я устала вечно испытывать фантомные страдания, их нет на самом деле. Нет ничего, что себе нарисовала. Давид никогда не полюбит меня. Ему плевать на меня. Только на смех поднял бы, я уверена. Если честно, Барский не знает о моих болезненных чувствах.

Как так вышло? Разве мало было дерьма, что со мной происходило? Вся жизнь псу под хвост. В один момент перекроили, как старую ненужную тряпку. Глаза начинает печь, я останавливаюсь, пытаюсь сжечь крамолу размышлений.

Единственный выпитый бокал шампанского все еще гудит в крови. Пузырьки кипятят спящую стылую кровь, будоражат. Поддеваю волосы, поднимаю вверх, на особо высокой ноте обрушиваю копну волос на плечи. Тяжелый веер бахает по коже и в тот же момент на бедра ложатся крепкие руки.

Парень ведет меня. Прижимает к бедрам и спаивается. В реальность возвращаюсь, когда ярко ощущаю его эрекцию. Как током бьет. Оторопев, какое-то время все еще танцую. Нет, я не дикарка, но меня ошеломляет неприкрытая реакция буйвола за спиной.

— Ты не сказала имя, — теснее придвигается, губами почти до мочки достает.

Граница пересечена. Часовые совести проспали.

Казалось бы… Черт! Я не испытываю чего либо, кроме отвращения. Рот Влада слишком воняет кислятиной отвратительного пойла. От Давида так никогда не пахнет. Только гелем и дорогой туалетной водой благоухает. Хватит играть с опасностью. Парень чужой и неприятный. Жалею, что позволила дотронуться. Видимо совсем предохранитель сорвало. Так нельзя рисковать.

— Мне нужно отойти.

Высвобождаюсь из плена и решительно шагаю к бару. Задница горит в буквальном смысле. Я сошла с ума, а если здесь знакомые или фотографы бульварной прессы бродят. Хорошая же я буду в новостных пабликах. Не волнуюсь о репутации Барского, о своем имени больше пекусь. Не хочу, чтобы с грязью мешали.

— Хочу купить тебе выпить, — догоняет Влад.

Обнимает за талию по-хозяйски, а меня неожиданно начинает бесить вопиющая наглость. Отдираю руки молча, выворачиваюсь. Объясняю с жаром, что в компании не нуждаюсь. Влад хлопает глазами и подвисает. Не отказывали парню видно до случая со мной. Машу на прощание, почти бегом несусь к подруге Олеське.

Она единственная отдушина со студенчества. Единения достигли почти во всем. Она знает обо мне много, но никогда не позволяет перейти черту по-настоящему, хотя о Давиде высказывается так, что уши вянут, точнее отваливаются, опадая вялыми комочками. Когда набрала и попросила сходить развеется, поддержала без лишних вопросов.

— За тобой черти гнались? — невозмутимо цедит безалкогольный коктейль.

— Почти, — ныряю на мягкий уютный диван. — Клеил один расторопный парень.

— М-м-м, — поднимает бровь. Действие механическое, абсолютно безэмоциональное, просто констатация отношения к действию. — Квазимодо или сойдет?

— Лесь, — качаю головой. — Хоть Данила Козловский, я вроде замужем.

Говорю и самой провалиться охота. Кого я тут хочу удивить фикцией брака?

— Ты дура? Не дать Даниле? Ты его в Духлесс видела? Я, к примеру, говорю, — поправляется она. — Вот мне интересно, если бы это был он? Тоже сказала, что замужем? Козловскому? А?