Книга Измена. Я лучше чем она, страница 39 – Хелен Кир

— Для ясности. Мне наплевать спал ты с ней или нет. Я передумал отдавать Дину. Поэтому не рассчитывай на то, что сможешь ее легко забрать. У меня планы на свою жену. Ясно? И да, Слав. Притязания на постель уйми. От души рекомендую. Ей не до тебя теперь будет. Сам обучу всему, что умею. Короче, вали пока цел.

— Я планирую завтра выйти на работу, — вхожу без стука в домашний кабинет мужа.

Давид поднимает голову от экрана ноута. Он опирается на локти и прищуриваясь от света лампы насмешливо рассматривает меня. Пасовать не планирую. Я пришла атаковать.

— Куда? Кем? И зачем?

Бесит его манера говорить со мной так, будто я умалишенная. Сволочь надменная. Ненавижу. Последние несколько дней невыносим. Плачу ему той же монетой, пусть давится. Цепляю его хуже, чем он меня. Но ничем пронять невозможно. Как от стенки горох отскакивают попытки укусить побольнее.

— Давид, ты не понял, — добавляю металла в голос. — Я не спрашиваю. Ставлю перед фактом. Я выхожу на работу.

— Я понял. Спрашиваю. Куда?

Очень хочу ответить в рифму, но это значит совсем в детсад скатиться. Я взрослая женщина, которая пересмотрела шкалу ценностей и учится ценить себя. Хрен ему, а не провокация. Хотя…

— В клинику.

Не успеваю договорить, как наталкиваюсь на замороженный взгляд пылающего мужа. В глазах вспыхивает звенящая агрессия. Прежде чем хочу возразить, успевает прибить одним словом.

— Нет.

Я ожидала, что будет недоволен, но не в такой степени. Не то, что я опасаюсь, дело не в этом. Суть проста. Хочу дожить срок заключения в относительном комфорте. На корню растаптываю готовый вырваться ор. Натягиваю улыбку и ядовито-вежливо дребезжу.

— Да. Я так решила.

— У Ворона работать не станешь.

Еще немного и запущу в Давида стулом.

— Что не так? Чем не подходит место?

— Дурой прикидываешься?

— О-о-о, — ёрничаю, не удержавшись. — Разве не на той же роли для тебя существую? М-м-м, муж?

— Заткнись. Покинь кабинет. Я все сказал.

Наглое заявление заставляет меня подскочить на месте. Он рехнулся? После той ночи невозможно стало с ним существовать под одной крышей. Все не так и не то. Цепляется, привязывается и провоцирует. У меня терпение небезгранично, если что. Я тоже стала стервенеть и прыгать за рамки чаще. Нельзя с Давидом по-человечески общаться. Это не человек, а демон во плоти. Сволочной эгоист.

— Да пожалуйста! — небрежно отмахиваюсь. — Только тебе не запретить…

Договорить не успеваю.

Не успеваю глазом моргнуть, как Барский подлетает и хватает. Он встряхивает меня, как тряпичную куклу. Я лязгаю зубами от неожиданности, округляю глаза и возмущенно выговариваю. Давид не слушает, делает свое. Мгновение и я влипаю в него.

— Если эта тварь протянет руки и будет трогать здесь, — задирает платье, жестко сминает ягодицы. Цепкие пальцы впиваются. Барский смотрит в глаза и продолжает вдавливать ладони. Это уже не похоже на предостережение, он нагло лапает меня. — Или здесь, — рука накрывает ложбинку стиснутой груди, — белье я не надела. Дома не ношу, предпочитаю свободу и как оказалось зря. — Или здесь, — переползает на развилку ног. Начинаю реально задыхаться, потому что калейдоскоп чувств зашкаливает. Дергаюсь, хочу освободиться, но не выходит. Против танка не попрешь. Затихаю, надеясь, что Давид отпустит и я перестану крайне неловко себя ощущать. — Оторву клешни. А если ты если допустишь его, Дина, то тебе придется очень плохо.