Книга Измена. Я лучше чем она, страница 38 – Хелен Кир

С трудом принимаю изменение в непослушном теле. Грудину сковывает, я едва дышу. И кислород пропадает тоже. Чтобы выйти из гнетущего положения, молча поднимаюсь и распахивая окно прикуриваю сигарету.

С жадностью затягиваюсь, думаю над ответом.

Объяснять хочется меньше всего. Другому просто бы начистил рожу, но Воронов другое. Он мой друг и предельно честен. Открыт в своих желаниях. Я сам был не против их романа, а теперь…

Не хочу отпускать Дину. Тупое эгоистичное желание, но оно такое. После того, что произошло на полу в прихожей втройне не хочу. Сама мысль претит, что подобное со Славичем проворачивать станет. Она не может. Я не позволю своей суке лечь под голодного кобеля.

— Передумал.

— Ты что несешь? — Славка поднимается. Я слышу, как скрежещет офисный стул, затылком ощущаю обозленное прерывистое дыхание, наполненное яростью. — Она моя теперь.

Присвоению — бой. Заткнуться бы ему теперь. Ни слова не говорить в эту минуту. Иначе…

— Серьезно? Ты серьезно задвигаешь? Может ты забыл, что я с ней в браке? Забыл, Слав? Не перегибай, гандоном не будь. Не надо меня провоцировать. Ясно? Или еще пояснить?

— Давид, — и не думает отступать. — Я ее забираю.

Три слова камнем ложатся на душу и тянут в пропасть. Разрывает напрочь. Хочу из кожи вон вылезти, разметать все вокруг. Раздражение достигает крайней точки.

— Не доводи до греха. Лучше уйди сейчас.

— С чего вдруг? За язык тебя не тянул. Давай не включай мудака. Она не игрушка. Что ты ей дашь? Я спрашивал, но так и не услышал. Знаешь почему? Нет доводов. Ты, блядь, эгоистичная сволочь. Просто не хочешь быть на вторых ролях. Так? Тебе же первым нужно быть. Везде. И так всю жизнь. Какая баба понравится обоим, ты вот он. Почему? У тебя компклексы? Что не так? Тебе не восемнадцать давно, Барский. Хватит хуями мериться.

Каждое слово принимаю. Молча внимаю, впитываю в красные тельца. Запоминаю.

Воронов распаляется, вываливает эмоции скопом. Мгновенно из спокойного состояния в злобное не переходит, а перескакивает. Заводит его. Так растаскивает, что остановиться не может.

Зубы сжимаю до хруста. Все же срыв близок.

— Завались, — еле ворочаю челюстями. Несмотря на атаку обвинения, задаю один вопрос, что меня до крайности интересует. — Ты тогда … Успел? Вы с ней переспали?

Ворон затыкается. Замолкает, обрывая себя на полуслове. Он плывет взглядом, раскиселивается как последняя шмара. Довольная улыбка расползается по роже. Большего не нужно знать. Вижу.

В два шага пересекаю кабинет и шарашу боковой. Славич всегда был немного туговат на реакции, поэтому в очередной раз сваливаю его с ног. Одного удара достаточно, но не успеваю ничего сделать, мне прилетает следом.

— В край попутал, нежить?

Ума хватает прекратить начинающуюся драку Славичу. Он после выкрика все еще яростно стряхивает мои руки со своей шеи. Понимает, что кулаками дело не решить. А я нет. Ловлю воздух, с трудом делаю шаг в сторону. Пяти минут хватает, чтобы прийти в себя и ему и мне.

— Трахал?

Мне крайне важно знать. Вопрос мучает меня долго. Славка дал понять, что да, но я как зацикленный психиатрически больной спрашиваю вновь и вновь. На что надеюсь? На чудо?

— Какая разница? Что тебе даст информация? Это мое с ней дело, — отрезает Ворон.

Мне надоедает тупой разговор.