Книга Майор, спеши меня любить, страница 54 – Хелен Кир

— Простите, я сейчас сниму.

Абрек садится на чурбан, на миг закрывает лицо руками, плечи и грудь ходуном ходят. А потом, резко выдыхает.

— Верни потом. Дочки это моей.

— Я сейчас могу.

— Нет. Замерзнешь. Я ей специально для холодов брал. Сейчас, ботинки еще …

Абрек роется в сундуке, достает высокие до колена берцы. С заклепками и обильной фурнитурой. Бросает и велит быстрее обуваться. Примеряю, сели по ноге как влитые. Мельком на задворках мысль мелькает, странная обувь. Что же такое произошло с его дочкой, ведь судя по элементам и в одежде и обуви, это либо юношеский взбрык, как у меня или что-то совершенно противоположное протесту. В любом случае, все кричит о том, что она как могла обращала на себя внимание. Спросить не решаюсь, он и так белый, как мел.

— Простите, как Ваше имя? Настоящее?

— Зачем тебе? — прищуривается.

— Да, так, — смущаюсь, — не называть же по прозвищу.

Он кивает, думает с пару секунд.

За окном жесткая движуха. Вижу, как Федор и мой Громобой четко передвигаются по снегу, Миша кладет покрытое рогожкой что-то длинное. Гремит.

— Называй Сергей.

— Хорошо, — про отчество не выпытываю. — Поняла.

— Идем, Ян.

Торопливо выходим во двор. Миша машет, бегу к нему. Громобой внимательно наблюдает, как спешу. На подходе зрачки значительно расширяются. Он подхватывает. Умудряется ласково прижаться губами к виску, а я крепко шею обхватываю.

— Да садитесь вы! — ругается Федор. — Неразлучники.

Миша усмехается. Открывает дверь и подсаживает на заднее сиденье. Сам впереди с братом, а Абрек за нами на невесть откуда взявшимся внедорожнике. Налаживают рации, проверяют связь друг с другом. Пока разговаривают, оборачиваюсь. Позади меня в багажнике из-под рогожки выглядывает оружие. Много!

Зачем это? Разве мы не выедем из леса без этого? В голове смешивается куча опасений. Снова соображения ноль. Хлопает дверь, Миша выскальзывает, подкручивает колесо. Изгибаюсь, не вижу ясно, что же там не так.

— Ян, — вздрагиваю. Впервые слышу человеческий голос от Феди. Медленно встречаюсь с ним взглядом. Боже мой, он как у змеи, лишь на дне теплится жизнь. Я так его боюсь. Федя замечает страх, недовольно цокает и закатывает гремучие глаза. — Да прекрати ты! Нормально все. Ты с оружием умеешь обращаться?

Вытягивает с пояса маленький пистолет, показывает. Как рыба хватаю воздух. Машу головой.

— Смотри, — объясняет. — Я снял с предохранителя. Так надежнее. Бери крепко, поняла? Если придется стрелять, не бойся. Не бойся, поняла? Вот … Локтевой выпрямлен полностью, сгиба чтобы не было. Вот так, глянь сюда, — вытягивает руку. — Шею освободи, не напрягайся. Целься, вот тут, взгляд на мушке фокусируй. Возьми, — сует в руку, — да быстрее, Ян, че ты ссышь? Вот сюда смотри. Целься хорошо! И пали на задержке дыхания. Курок не дергай, как в припадке. Жми до конца. Поняла?

— Зачем, Федя? — шепчу бледными губами. — Зачем мне стрелять?

— Ян! — злится. — Не тупи! На хер, дай сюда. Вот предохранитель. Смотри, ставлю. Снимать, вот …

Внимательно смотрю, пытаясь запомнить. Вроде откладывается, как надо, надеюсь, что ничего не перепутаю. Прячу в карман. Федор, отворачивается как ни в чем не бывало копается в проводах.

— Федя, — зову.

— Че?

— Спасибо тебе.

— Мгм. Забей.

Понимаю, что Громобоя работа, но я так благодарна. Хотя бы немножко перестаю бояться младшего Юматова. Наконец, Миша возвращается и коротко осмотрев нас, убеждается, что меня никто не обидел. Оборачивается, подмигивает. Слова ни к чему, мы невербально общаемся. Захлестывает от его близости. Нахожу руку Миши, сжимаю. Он целует ладошку, просит сесть поудобнее, потому что дорога сложная, ухабистая.