Книга Майор, спеши меня любить, страница 53 – Хелен Кир

— Зайдут … Миш.

— Никто не зайдет, — слепо обещаю, стаскивая мешковатые штаны. Глажу бедра, нежно сминаю. — Не бойся.

— Д-да? Я не знаю …

А сама не прекращает ничего из того, что делает. Да что ж так … пленительно и сладко …

— Прости, — каюсь, хотя понимаю, что уже не остановиться. Все равно прямо тут ее … Прямо тут. Не могу больше. Все в тар-тарары летит нахрен. Лишь одна она значение имеет. — Не могу ждать, — признаюсь бессильно, насилую рот Яночки, нежно и все на грани едва сдерживаемой, сметающей все пределы похоти.

— Дверь!

Дотягиваюсь рукой, бью по щеколде. Она с грохотом падает одновременно со штанами Яны.

— Ближе, — держу на весу за бедра, раскрываю. Ее жар сметает, ее запах дурманит круче любого наркотика.

— М-м-м, — наперебой ряд звуков выдаем.

Освобождаю распухшую от передоза головку и врываюсь. Первые секунды ошарашено прислушиваюсь к волнам, что бегут по телу.

— Не больно?

— Нет! — почти кричит. — Нет!

Почти теряю привычный контроль, Яна дрожит. Ее звонкое «нет» как стартовый пистолет в ушах бахает, позволяя сорваться в пропасть. Наш секс горячий, быстрый, резкий. Обхватываю руками, насаживаю на себя. Малышка сама поддается то вверх, то вниз. Кусает за губу, впивается то в подбородок, то в ухо.

— Скучал! — толкаюсь. — С ума сходил! Яна! — резко, напористо. — Ян …

Упирается затылком в дерево, волосы падают по плечам, путаются. Смотрит пронзительно, горячо. Со стоном пью эмоции, отдаю свои. Рычу, еще раз врываюсь, чуть сильнее, чуть … А-а-а …

— Миш-ша-а-а … Люблю тебя … Тебя одного! Всегда!

— Миха, — в дверь громкий стук и тревожный голос Федора. — Быстро собирайтесь. Бегом! Миха, блядь!

С испугом замираю. Стук в дверь заполняет уши тревожным грохотом, а я еще в эйфории плаваю. Подгоняющий голос вносит сумятицу в голову, не могу понять как же так, ведь только что было здорово и опять надо куда-то бежать?

Миша спускает меня, надевает штаны и приводит себя в порядок. Запрокидывает голову, мягко целует в губы.

— Сейчас разберемся.

Толкает щеколду, впуская ледяной воздух. Федя врывается в избушку стремительно и резко, двигается в облаке пара. Мельком осматривает меня, коротко кивает. Заторможено киваю в ответ. Становится снова неуютно, ежусь. Какой он все же неприветливый, кажется, что ненавидит за то, что причиняю массу неприятностей его брату.

Миша без слов прижимает к себе и ласково гладит, для полного успокоения целует в висок.

— Все хорошо. Не бойся. Он лишь с виду такой. Да, Федь? — с нажимом.

— Ага, — рыщет беспокойным взглядом по окну. — Собираемся быстро. Мих, выйдем. А ты одевайся. Только бегом.

— Я куртку выбросила и ботинки.

— Да блядь! — взрывается Федя.

— Не ори! — осекает Громобой.

— Жди, — Феде все равно, что на него кричат. Идет к своему напролом. — Мих!

Они скрываются за дверью. Подлетаю к щелке, вижу, как втроем встревоженно что-то обсуждают. Абрек настойчиво вызывает по рации людей, говорит координаты. Миша спорит, Федя руками активно жестикулирует, показывая направление.

Бесцельно мечусь по комнате, подхожу к вешалке, а там накрытая другими вещами висит под простынью женская куртка. Достаю. Это девичья. Понимаю, лучше не трогать, но размер мой. И еще не могу пойти раздетой, там очень холодно.

Натягиваю. Она мне в пору. Хлопает дверь, появляется Абрек. Замираю, он тоже останавливается. Мы молчим, потому что мужчина становится смертельно белого цвета. Замерев, не отрываясь смотрит. А я не знаю, что сказать.