Книга Майор, спеши меня любить, страница 50 – Хелен Кир

Не отойдя от известия об Абреке, изучаю расстояние. Ехать недолго, но в моем положении каждая минута на пару часов растягивается. Чую, Яна недалеко. Я ее как зверь по запаху выслеживаю. Фигурально, конечно. Но … А не верю ни в какую шнягу, но кровь бурлит. Так всегда, когда Одинцова неподалеку. У меня на нее стойка и готовность, как у лучшей служебной собаки.

Надо быстрее. Счет на минуты идет. Пока будем добираться, сюда из ближайшего участка группа приедет за бородачами. Потом будем разбираться, почему беспредел не пресекли. Прикормили, гадать не надо. Разворошить осиный улей будет сложно, но все возможно. Стоит захотеть. А я очень хочу.

— Давай, Федь, — подталкиваю. — Я поведу.

— Усядься, — отталкивает. — На руки посмотри, ходуном ходят.

Вытягиваю перед собой. Да, все так и есть. Тремор присутствует. От него никуда не деться. Будоражится кровища, волнуется. А как по-другому, если путем соображать не могу. При мыслях о Яне полощет, как тряпку. Похищение, погоня, невнятный грозный мужик. Есть от чего впасть в истерику. Как она себя чувствует теперь? Боится ли, переживает?

Понимаю, что Абрек не тронет, но окаянное сомнение бьет в грудак с размаху. Что на девчушку сыплется, как из мешка дырявого! Заберу ее, ветру дунуть не дам. Замотаю в шкуру свою, беречь стану. Лишь бы найти скорее.

Молча влезаю на пассажирское. Внутри фарш напополам с лютой тоской. Видели бы мужики с работы, никто не поверил бы. Откидываю зеркало, криво усмехаюсь. В глазах такая печаль, будто собрали со всего мира и в зрачки затолкали. Хорошо, что со мною Федя. Тому похрен, как я выгляжу. Сам себя не узнаю.

— В поселок вызвал наших?

— Да, — копается в проводах. — Только предъявят что?

— Срать, Федь. До меня бы подержали. Я побеседовал бы лично. С Никодимом …

Раздирает. Непроизвольно кулаки сжимаются. Очень надеюсь встретится, хотя веры в то, что дождется нету. Приедут шавки отмазывать, вряд ли у парней выйдет отсечь попытки.

— Кто знает, — пожимает плечами. — Ты тех крепко завязал?

— Нормально.

— Околеют на снегу.

— Ни хера страшного. Не сдохнут.

Дальше едем в гробовом молчании. Каждый свои мысли гоняет. Понимаю опасения брата, Никодима днем с огнем не сдадут. Защита мощнейшая и соответственно доказательства нужны весомые. Мне бы Яну сначала забрать, спрятать понадежнее, потом нарою.

Не видать ему моей девочки. И Ядвига сука эта умоется. Распатроню на атомы. Тварь.

— Что про Абрека думаешь?

Федька вроде дороги перед собой не видит. Плавает где-то. Ясен хрен, понимаю все. Он нашим командиром был, а брат его замом. Официально в структурах он Монах, Абреком стал позже. Заварилось так, что нам жарче, чем чертям было. Год полной жопы по точкам был ярким, но недолгим и очень трагичным в конце.

Пожимаю плечами.

— Не пойму, как выжил.

— Мы же выжили.

Тянется за очередной сигаретой, глубоко затягивается.

— Мы чьи родственники? — поднимаю бровь. — На тот момент полковника. Отец сам знаешь какие усилия приложил, чтобы замять все и вытащить.

— Ну да … Пощас хлебаем.

— Всех ликвидировали, — пересказываю давно забытое. — А он ушел.

— Разрешили уйти, Мих, — пожимает плечами. — Как он решился на связь со мной выйти? По идее на его месте все наоборот должно быть.

— Значит, что-то сподвигло. Мне на самом деле плевать, главное Яна у него, — заканчиваю разговор.