Книга Малера, страница 61 – Хелен Кир

Неловко мне даже становится от того, что сама придумала всю фигню, отталкивала Мота и все время смотрела в ином направлении. А может и стоило просто пилить по прямой и не сворачивать в переулки, где притаивалось и нападало никому не нужное сомнение. Ну с чего я взяла, что он мне брат практически, откуда это дебильное чувство инцеста? Мы кровные? Да мы вообще никто друг другу!

И только я расслабляюсь, принимаю для себя определенное решение пустить все в нужное русло, как появляется этот серебристый кулек с пушком волос на голове. Она берёт нас в свое поле зрения, как на прицел. Очень торопится сократить расстояние между нами. Матвей стоит к Вике спиной, сейчас он сосредоточен только на мне, но я вижу, как зло сверкают ее глаза. Все же я причиняю ей особый вид беспокойства. И как ни странно, меня данный факт радует. А в настоящих рамках практически возносит до небес. Злорадствую.

И еще! Факт странного соперничества подстегивает меня и приглашает ввязаться в непонятную пока борьбу за Матвея. Даже так, да. Странно, но ладно, потом разберусь. Вика прибавляет шаг, практически бежит и раскинув руки, повисает на плечах Мота. Хохочет и целует его в щеки, перетягивая на себя внимание. Интересно, и что дальше? Поднимаю брови вверх и застываю в ожидании.

Мот, явно поморщившись от нахлынувшего телесного капкана, снимает ее руки с себя и тихо говорит.

— Вик, тише, люди кругом. Не надо так привлекать внимания.

— Ма-а-а-тве-е-е-й! — сморщив нос тянет она. — Ну почему? Я же так тебя люблю!

После этих слов, устраиваюсь поудобнее и беру в руки стакан сока. Отпиваю и внимательно смотрю на них, перевожу взгляд от одного к другой и наоборот, словно кино смотрю. Каждое выражение провожаю эмоциональной мимикой. Иногда киваю на то, или другое. Иными словами, являюсь полноправным участником их беседы. Они так и не довариваются до чего-либо годного, и Мот просит Вику отойти с ним ненадолго.

Как только они исчезают из моего поля зрения, облегченно выдыхаю. Еще немного, и я сама бы собрала чемодан и выставила эту нахалку отсюда. Идиотка! Пока думаю, понимаю, что меня сверлят взглядом, такое ощущение жгучее, что невмоготу. Кручу головой и вот она — мама. Она внимательно смотрит и еще немного подумав, одобрительно кивает и поднимает бокал, салютуя мне.

Это как понимать? Она все видела? Ну верно так. Значит, я прошла экзамен. Правда, не понимаю чей, то ли свой, то ли ее. Но может и не надо понимать? Главное, что вела себя правильно. И все бы ничего, но именно в эту секунду явственно понимаю еще одно — просто необходимо наедине поздравить Мота, отдать то, что приготовила. Ну и поцеловать, конечно. Очень хочу. Очень!

Замечательный праздник набирает обороты. Мота мне так и не удалось поздравить наедине, но я не отчаиваюсь. Все впереди. Непонятно от чего, но ощущаю себя победительницей. Кстати, Вика сидит с кислой миной. Мне интересно, что же ей сказал Матвей.

На наш двор спускаются сумерки. Теплые, обнимающие, обещающие. Наше общество разбилось на две части — родители и молодежь. Иной раз не понимаю, кто больше жжет. Когда вышли танцевать мамы, то челюсти по выпадали у всех! Особенно жгла моя танцовщица. Я еле выдержала, чтобы не выбежать к ней и не задать жару. Но там и без меня хватило. Остальные подыграли так, что под ногами пол горел.