Книга Малера, страница 60 – Хелен Кир

— Досточтимое семейство! — раздается позади нас голос.

Мы все дружно оборачиваемся. Матвей с этой своей… дамой сердца или того, что ниже находится. Поздравляем, я быстро тарабаню и делаю шаг назад, а мама и папа разливаются и желают всего самого-самого. Сцепив руки замком, из-под опущенных ресниц разглядываю Матвея. Отлично выглядит. И костюм очень идет! Не пафосный, конечно, не тройка там какая, а вполне себе свободный и современный. Подстригся, волос почти не осталось, небритость гуще, чем волосы на голове. Ему идет. Мужественный, плечистый и все же такой родной.

Рядом с ним гордо выпрямив спину стоит Виктория. Собака пушистая! Яркая полярная башка, тоже почти лысая как у Мота (небось спецом под него подстриглась дура) и короткое серебристое платье. Интересно, если на нее шапочку из фольги надеть, сойдет за футляр? Вика щебечет со всеми, кто появляется в радиусе метра от нее, направляет гостей и рассказывает, что можно попробовать и оценить прямо сейчас. Вот благодарит моих родителей за подарок. Сует огромную тяжелую коробку в руки пробегающему координатору и велит положить на стол для подарков. Вот так! Прям будто здесь живет распоряжается. Удивленно кошусь на Матвея. Кажется, что он вообще не реагирует на поведение Викуси-хренуси своей!

Мот странно безразличен к происходящему. Нет, улыбается, разговаривает, но мне все равно непонятно его состояние. Отпиваю сок из бокала, перезагружаюсь. Проваливаюсь в свои мысли. Понимаю, что очень жду Златку. Она написала, придет с опозданием. Странно, а родители ее уже тут. Рассматриваю их, дядь Ник похож на грозовую тучу. Вон как его жена успокаивающе шепчет ему на ухо. Наконец, он сдержанно улыбается и целует ее. И вообще, все отцы из нашей компании, повернутые на своих половинах. Это я точно говорю!

Подъезжаю и Величанские. Срываюсь с места и бегу к крестному. Он распахивает руки и, приподнимая от земли, кружит меня в воздухе. Да что происходит? Руслан всегда такой веселый, а сейчас, натянув улыбку, разговаривает со мной. Чувствую, что взволнован. Мы идем вместе к нашим, и я наблюдаю, как дядь Ник напрягается и неотрывно смотрит на крестного. Руслан подходит и первым протягивает руку. Теть Лена, побледнев, дергает за локоть мужа, и тот, не отводя взгляд от своего лучшего друга, вкладывает свою ладонь. Крестный, постояв мгновение, дергает дядю Ника на себя и обнимает его. Наши мамы облегченно вздыхают. Да что такое-то? И Ванька где со Златой?

— Лер, можно тебя?

Сердце начинает молотить. Матвей. Это он. Независимо оборачиваюсь, и типа безразлично одариваю взглядом. Стою, заведя ногу за ногу и еще и скрестив руки. Этакая змея-пружина. Не свалиться бы! Так сказать — закрытая поза и все тут. Окидываю его царственным взглядом, поджав губешки в подковку. Да, я такая.

— Что ты хотел? — не своим голосом выговариваю буквы. Боже, что это за звуки вырываются из моего рта? Непроизвольно окаю и четко выговариваю согласные. Прямо не «што» говорю, а именно «что». — Кхм-кхм, — отчаянно прокашливаюсь, но и тут получается несколько визгливо-пропилено. Куда мне деться от этого позора, не спалилась ни разу. — Так что?

Матвей, видимо, все мои неестественные потуги проигнорил. Он серьезно поглядывает и, разрази меня гром, смущен. Приободряюсь. Так тебе и надо, козлотур! Наконец, он поднимает на меня взгляд и так проникновенно дает посыл, что вся моя напускная хрень приобретает жуткий оттенок деструктивности. Ну да, все так, веду себя, как полоумная.