Книга Малера, страница 59 – Хелен Кир

Как бы я не пыталась отодвинуть время, этот день наступил. Мы собираемся на этот «офигенный» праздник. Для меня, так точно фешн-день. Папа предложил надеть глухой комбез. Он так за меня переживает всегда, намного больше, чем мама. Иногда его волнение доходит до того, что проще остаться дома или надеть что-то вроде простыни до пят и платок сверху. Но я не обижаюсь на него, просто он вот такой беспокойный. Знал бы мой красавец о моих хулиганствах. Но я ж не чекане, берегу палевную инфу. Хотя в сравнении с другими, я вообще цветок лазоревый, так что… просто беру с собой запасное платье.

— Дочь, ты готова?

Вот он. Прищур папы выхватывает мой образ с головы до ног. Он одобрительно кивает и подставляет локоть.

— Па, ну что мы как в Средневековье-то?

— Чегоо? А ну-ка уцепилась молча, — притворно возмущается он. — Давай-давай!

— Да, блин.

— По блинкай мне тут!

— А мама? Это же ее место!

— Ничего, она с другой стороны возьмется. Ладусь, ты готова? — зовет ее, на секунду позабыв обо мне.

— Да, мам! — типа возмущаюсь. — Сколько ждать? Ого-го-о-о-о, — восхищенно тяну.

Подберите нам разинутые рты. Вот это мама Лада! Силуэтное платье иссиня-черного цвета облегает ее все еще прекрасную фигуру. В ямке выступающей ключицы сверкает небольшой прозрачный камень. Полностью открытые руки, и предплечье венчает изящный платиновый браслет. Богини Олимпа, оглядитесь, вы потеряли одну из вас! Волосы, божественные волосы взбиты непокорной гривой, стекают на одну сторону.

— Что застыли? Ау, родня! — смеется она.

Мы все еще пораженно молчим. Наконец, папа отмирает и произносит:

— Лад, помнишь, как мы с тобой фильм смотрели, где подчиненный влюбился в свою суровую начальницу и пришел к ней в гости, — брови мамы ползут вверх. — Нет-нет, я хочу сказать, что у меня такая же оторопь, как у этого Ефремовича, когда он дико столбенел от красоты женщины. Ты просто прекрасна! Боже, ты невероятна! Лер, — обращается ко мне — ты не знаешь, там много молодых людей будет, может мы мать дома оставим, а то уведут ее от меня.

— Эй-эй! — шутливо тычет в бок папы. — Я бы попросила!

— Люблю тебя, родная, — целует маму в щеку.

— И я тебя, Спарт. И только сильнее, и сильнее.

— Да идем уже, неразлучники! — смеюсь и тащу их за руки к двери. — Ой, а подарок?

— Ох, точно!

Папа забирает огромный сверток и наконец мы выдвигаемся к дому Филатовых. Чем ближе приближаемся, тем сильнее начинает потряхивать. Дома я делала вид, что забыла, какие меня на празднике ждут испытания. Имя им «Мот»! Мама ободряюще сжимает руку и внимательно смотрит. Мудрая моя, всепонимающая, никогда не осуждающая за любые проступки. Папа, и тот как-то странно кивает мне, и подхватив, гордо тащит сквозь толпу прямо к имениннику. Не доходя немного до локации в Матвеем, останавливается и говорит.

— Лерка, ты у меня самая лучшая. И это… всегда рассчитывай на меня. Ясно тебе?

— Па, да я и всегда…

— Лер! Всегда! О, Егор, привет, — жмет руку отцу Матвея. — Маша, как всегда, необыкновенная.

Пока родители заняты разговором, осматриваю вокруг яркое пространство, кричащее о торжестве. Д-а-а-а, тут сегодня одно сплошное великолепие. Постарались! Шатры, гирлянды, море цветов, стоящих в красивых вазах. На глазах гостей несколько поваров готовят блюда. При желании можно и самим поучаствовать в процессе. Хотя пока желающих нет, может позже. За огромной барной стойкой молодой кудесник готовит напитки. Очень хочется уже подойти и заказать себе коктейль, но мои рядом, неудобно.