Книга Малера, страница 63 – Хелен Кир

Резко обрушаются настолько яркие ощущения от того, как мы с ним … тогда, что заново переживаю именно в эту секунду это снова. Так бывает? Заворачиваю ногу за ногу и сильно сжимаю бедра. Сама себе отвечаю на вопрос — бывает. Матвей видит мою реакцию, которую из всех сил пытаюсь еще сдерживать, и не перестает подходить ко мне ближе. От волнения дыхание становится рваным и практически истеричным. У меня, кажется, на лбу испарина выступила. Ну не так, чтобы залило, но чувствую сильнейший жар.

Стою на последней ступеньке, не иду вниз. Жду. Его глаза почти на одном уровне с моими. Он так смотрит. Исследует мое лицо в поисках читаемых эмоций. Думает, как поступить дальше. Скорее всего это именно так. Мот знает меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что заедет мне в голову и в какой момент. Тревожность его заметна, но перекрывает все это иное чувство, иное желание. Вижу.

— Я искал тебя, — еле слышно говорит.

— Поэтому пропал на долгое время, — хриплю в ответ.

— Так надо было.

— Я отвела Вику в твою комнату, — лицевые мышцы непроизвольно дергаются. Да и Мот морщится от моего известия. — Она … в твоей кровати…

— Ле-е-е-р-р-р-а-а-а-а, — как всегда раскатисто, но и тут же хрипло-сексуально тянет мое имя. Так только он умеет. Будто смысл какой вкладывает. — Я не хотел, чтобы она приезжала. Наплевать, понимаешь? Я только о тебе думаю с того времени. А после того, как мы … жить нормально не могу, — он обнимает за бедра и притягивает их к себе. Склоняет голову к моей шее. Ведет носом по скуле, шумно вдыхая запах моей кожи. — Моя маленькая.

Поднимаю руки и кладу на плечи Матвея. Пальцы дрожат, пока веду по открытым участкам горячей кожи. Подушечки колют и сильно щиплют. Такая тактильная жажда, просто невыносимая. Память закрывает все, что не хотела бы знать в этот момент: Вика наверху, много народа во дворе, что кто-то в любой момент может зайти. Сейчас только мы вдвоем существуем. Больше никого не ощущаю в замкнутом пространстве сознания.

Его лицо очень близко. Очень. От Мота пахнет горьким цитрусом и немного коньяком. Но это не отталкивает, наоборот. Поворачиваю голову и застываю в миллиметре от его губ. Ни я, ни он, не преодолеваем этого мизерного расстояния. Только руки наши сильнее сжимаются. Так и стоим. Эта невинная пока что близость ошеломляет и опять накатывает это самое чувство. Невыразимое желание вышибает нас из реального мира. Начинается безумие. И это мы даже не целуемся!

Дрожь все больше и больше окатывает обоих. Ощущаю кожей сгустившийся внезапно воздух, который касается моего тела. Странно, но эту странную подачу горячести напрямую проецирует Филатов, жар исходит от его кожи и окутывает мою. Словно в кокон из пуховых одеял заворачивает. И все бы ничего, но в центре этого тепла, меня начинает трясти нимфоманская лихорадка. Пытаюсь сосредоточится и рассмотреть Мота. Бесполезно, все плывет перед глазами. Четко приходит осознание, что, кроме того, как засунуть руку ему в брюки ничего не хочу.

Матвей осторожно придвигает мои бедра к своим. Стою выше его на уровень, максимально прицельно соприкасаемся. Боже, у него в штанах пожар. Он прижимается сильнее и немного выдвигает бедра вперед. Сноп искр взрывается перед глазами. Я схожу с ума! Так нельзя хотеть! Это невозможно. Мне все время кажется, что я две пачки виаргы съела и ощущаю сметающее действие постоянно.