Книга Спартакилада, страница 65 – Хелен Кир

— It was beautiful my fairy. — произносит Джон.

(Это было прекрасно, дорогая)

Я улыбаюсь и киваю ему. Вижу в дверях Ганса, он так пронзительно смотрит, что не знаю куда себя деть. Парень медленно подходит ко мне и берет меня за руки. Потом подносит их к своим губам и целует. Ничего не говорит, молча разворачивается и уходит. Пребываю немного в растерянности.

— Отдых. — слышу голос Джона.

— Окей. — отвечаю и смываюсь из студии, надеясь раздобыть где-нибудь кофе.

Надо настроится на «голую» фотографию и несколько снимком на фоне ночного города. Бреду в гримерку, где и нахожу Ганса. Он стоит у окна и курит. Встрепанный, пальцы подрагивают. Что с ним сегодня? Останавливаюсь позади него, не тревожу. Понимаю по короткому выдоху, знает, что я около него. Так и стоим в молчании. Рус докуривает и расталкивает окурок в пепельнице в горстку мусора. Еще раз выдыхает и поворачивается. Бледный, с залегшими тенями под глазами.

— Ладка, ты не понимаешь своих возможностей, — гладит он меня по щеке — просто не понимаешь. Я записал на камеру твой танец. Посмотришь потом.

Не договаривает, я чувствую кожей. Почему мне так неловко?

— Спасибо, конечно, но зубы мне не заговаривай. Сейчас самая сложная часть. — перевожу разговор на волнующую меня тему.

— Не переживай. Будете только втроем. Джон, ты и ассистентка.

— Правда? — на выдохе спрашиваю я — Тогда я спокойна. А теперь чеши из моей гримерки. Мне приготовится надо. — притворно сержусь — Кыш!

Ганс покидает меня, и я пытаюсь прийти в себя. Последний рывок и все. Проверяю макияж, все в норме. На тело набрасываю балахон и отправляюсь в новую студию. На подходе завороженно замираю. Огромные панорамные окна встречают и сразу поражают наповал ощущением грандиозности. Фантастика! Подхожу ближе и замираю.

Словно другая Вселенная, за стеклом раскинулся величавый город. Таинственно переливаются огни, мелькая белыми и ярко-желтыми отблесками, река огненных шаров вспыхивает красноватыми сполохами. Колдовство…Мне остается сбросить одежду, намазать тело ведьминским кремом и оседлать щетку. Все! Я Маргарита.

Стою и впитываю в себя это очарование. Урбанистический идеал! Город зовет, манит, притягивает. Панорама парализует сознание, вызывает приглушенно-восторженное ощущение.

Оборачиваюсь и вижу перед собой ассиметричную темно-серую тумбу. Ассистентка помогает снять одежду, и я присаживаюсь на неровную поверхность. Джон просит приподнять волосы, чтобы было видно изгиб шеи, и повернуть голову в пол-оборота.

Слушаюсь мастера беспрекословно. Он завоевал меня. Я верю все будет так, как нужно. Щелчки камеры сыплют бесперебойно, я успеваю только не спеша, плавно поворачиваться и менять положение тела.

Вспышки, глухой треск камеры, тихое бормотание, советы по смене позы — все завораживает. Чувствую себя греческой богиней, музой, вдохновительницей. Атмосфера этому очень сильно способствует, но и Джон, конечно. Вот так этот странный, но такой прекрасный фотограф раскопал во мне и утвердил беспрекословную уверенность.

Наконец все заканчивается. Мне помогают одеться и суют в руки чашку теплого какао. Мы тихо болтаем и обсуждаем детали сессии. Джон очень доволен мной. Смеется и говорит, что этими фотографиями мы перевернем мир моделей. Я ему не верю, но мне приятно.