Книга Спартакилада, страница 68 – Хелен Кир

Достаю телефон и печатаю: «БА, ТЫ ГДЕ?» Ответа нет. Ладно, с дедом, так с дедом. Просто будем стоять с ним в безопасной стороне, прикинусь, что ноги не ходят.

— Пошли в зал? Я поела. Деда. — зову его — Все нормально, поела и отдохнула.

— Точно? — настораживается мой дед.

Сканирует мое состояние, подозрительно изучает. Видимо решил, что все хорошо, он подставляет мне локоть. Цепляюсь, конечно, и мы дефилируем в эпицентр событий. Кошусь на Адама, сейчас лопнет от гордости. У самого лицо каменное, а из глаз брызжут такие заразительные лучи, что обжечься можно. Замираем возле экрана с танцем.

Вижу, как деда пробирает. Стоит, контролирует себя, крепко сжав зубы, не дает эмоциям прорваться наружу. В особо эпичный момент, он поглаживает мою руку. Вижу, как доволен мной, как трогает его мое исполнение.

— Молодец! — сдержанно хвалит он, а самого аж распирает — Моя умница! Прекрасная моя!

Боже, дай каждому такого деда! Вижу его глаза, немного заволоченные прозрачной пленкой влаги. Любовь, которую излучает его взгляд, обрушается на меня светлым и чистым потоком. Это не соизмеримо ни с чем. Любой алмаз, самой чистейшей огранки, ничто, в сравнении с этим.

— Ну я ж в тебя? — лукаво подмигиваю ему.

— Да, детка! Вся в меня! — подтверждает он.

Вот она гармония, вот оно счастье, вот оно понимание!

— Еле нашла вас! — возмущается позади нас родной голос.

— Лена! — радуется дед — Пришла! Наконец-то! О…..Лад….ты только посмотри на нее. — восхищенно присвистывает, просто по-мальчишески.

Я оборачиваюсь и застываю. Моя нимфа…Изумрудный цвет ослепляет и поражает своим величием. На бабуле изумительного кроя брюки и удлиненный пиджак. Умело накрашенные глаза сияют и ждут нашей реакции. А, кроме восхищения, у нас ничего с дедом нет. Стоим, раскрыв рот.

Поднимаю глаза на голову бабушки и даже не пытаюсь разобраться в сложной конструкции закрученного платка. Это нечто! Прямо Лайза! Я хоть как-то держусь, а дед сейчас в обморок упадет. Так смотрит на бабушку, что мне становится неудобно.

— Адам, челюсть подбери. — насмешливо советует ба.

Дед отмирает и, кажется, немного смущается.

— Я с тобой всю жизнь челюсть не могу подобрать. — бурчит себе в бороду.

Бабушка довольно улыбается и с нежностью смотрит на дедулю. И всю жизнь у них так. Дед ее гарант, защита, бескрайняя любовь и бесконечная преданность. А она его все. Просто «все».

Мило беседуя, вновь обходим галерею и обсуждаем мою сессию. Бабуля довольна. Говорит, что я хорошо справилась, замирает около некоторых и долго думает. Рассматривает молча, не реагирует на внешние раздражители, как будто в зале она одна. Отходит то дальше, то приближается. Иногда ведет траектория от фото ко мне и размышляет. Иногда сразу одобрительно кивает, словно увидев что-то такое, только ей доступное.

Через некоторое время к нам приближаются владельцы агентства и по совместительству хозяева вечера. Родители Ганса в действии. Мило здороваются и задают дежурные вопросы. Общение происходит спокойно, слышу что-то о бизнесе. Дамы обсуждают отдых и последние новинки моды. Мне скучно, рот уже болит от натянутой улыбки. Я сама вежливость, деваться некуда. Но все же решаюсь оставить их.

Извинившись, отправляюсь блудить дальше, хотя остаюсь в поле видимости своих родных. Старательно не обращаю особое внимание на преследующие взгляды, все же народу стало понятно, кто на этих фотографиях. Вежливо, но вымучено улыбаюсь. Хочу домой.