Книга Хрустальная ложь, страница 421 – М. Эль

Связь оборвалась.

Телефон упал на пол, глухо ударившись пол.

И Виктор впервые за много лет понял, что едва сдерживает смех.

Глухой, дикий. Почти маньячный. Смех, который поднимался изнутри, искажая его лицо.

— Ебаные Андрес… — прошептал мужчина, закрыв глаза, а потом открыл их, и они уже не были прежними.

И внутри, под рёбрами, будто раскрылось что-то тёмное, знакомое. То, чего Виктор давно избегал. То, что он старательно прятал глубоко внутри, чтобы не травмировать Валерию, чтобы быть достойным её света.

Дьявол, которого он припрятал ради Валерии, которого держал на цепи.

Он проснулся. Он хотел выйти.

И, кажется… на этот раз, Виктор не собирался его останавливать.

Андресовские громилы ушли, оставив Виктора одного в бетонном подвале, освещённом одной дрожащей лампочкой под потолком. Руки всё ещё закованы, ребра болят, губа разбита. Но он уже не думал о боли. Он думал о ней.

О том, что её увезли. В Италию. Домой — туда, куда она не хотела возвращаться до того момента, пока сама не будет готова.

Мужчина повторял это про себя снова и снова, стискивая зубы, пока не услышал шаги в коридоре.

Не тяжёлые, грузные, как у охранников. Быстрые. Нервные. Нерешительные.

И когда дверь открылась, Виктор увидел того, кого меньше всего ожидал — молодого парня из охраны Андрес, но… не их регулярного, элитного состава. Парнишка, который ещё вчера держал на нём автомат, а сегодня выглядел так, будто увидел призрака, его лицо было бледным, глаза полны страха.

Паренек дрожал.

— Энгель… — прошептал он, его голос срывался. — Вы должны это услышать. Мне кажется… мне надо было. Я клялся в верности, однако… госпоже. Не Главе Алану.

Виктор приподнялся настолько, насколько позволяли наручники, его взгляд был острым, пронзительным.

— Если ты пришёл продолжить выступление начальства — советую не тратить моё время. Иначе пожалеешь.

Он помотал головой, его взгляд был полон ужаса и какой-то странной решимости, и приблизился. В руке — телефон.

— Это… поступило только что. Из Европы. С центрального узла связи Андрес. Я… я должен был это показать.

Он нажал на экран.

И Виктор услышал голос.

Её голос.

Его мир остановился. Дыхание замерло в груди, все звуки исчезли, остался только этот голос.

Она дышала прерывисто. Значит — плакала. А Виктор всегда ненавидел, когда она плачет. Это было его слабостью, его болью, его яростью.

— …проверьте ДНК… я хочу результаты сегодня же…

Её голос сорвался, превратившись в едва слышный всхлип.

— Если это Виктор… если это он…

— Я… я хочу знать наверняка.

Виктора будто ударило. Оглушило. Она думает… Что он мёртв.

Парень резко отдёрнул телефон, будто боялся за свою жизнь — и не зря: цепи под руками Виктора, казалось, треснули от его внезапного напряжения, сталь скрежетнула.

Он склонил голову. Закрыл глаза. Сжал зубы так, что хрустнуло в челюсти.

— Она… — парень запнулся, голос его дрожал. — Она приказала найти тело. Сказать… что сам взрыв не оставил шансов… что это была… случайность.

Виктор смотрел на него так, что он отступил к стене, прижимаясь к ней, словно пытаясь слиться с бетоном.

— Она верит, что я ПОДОРВАЛСЯ? — тихо спросил Виктор, его голос был ровным, но внутри бушевал ураган.

— Да… мистер Энгель… — прошептал он, едва дыша.

Холод накрыл Виктора с головы до ног. Не ярость. Не страх.