Книга Хрустальная ложь, страница 423 – М. Эль

Глупо.

Пистолет вылетел из руки вместе с пальцами, с громким хрустом.

— Нельзя… нельзя противиться Андрес… — прохрипел он, падая на пол, корчась от боли.

— Нельзя, — согласился Виктор, его голос был спокойным, но в нём звенела сталь. — Но можно уничтожить того, кто дал приказ.

Когда мужчина поднялся на верхний уровень, сирены завыли, разрезая тишину ночи. Двери захлопнулись. Система блокировки сработала, пытаясь запереть его внутри.

Виктор усмехнулся. Пнув ближайший щиток на стене, он сорвал крышку, выдернул проводку — и весь блок погас, погружая часть комплекса в кромешную тьму.

Сигнализация умерла вместе с охраной. И он поднял брошенное оружие, его взгляд был острым, как бритва.

— Итак. Кому первому показать, как умирают предатели? — спросил я вслух, и звук его голоса эхом отразился от стен.

И пошёл дальше.

Телефон зазвонил, когда Виктор уже выходил из комплекса, оставляя за собой разрушения.

Номер — Андрес.

Я ответил. Спокойно, без лишних эмоций.

— Энгель. — Алан говорил холодно, сухо, ровно, но в его голосе слышалось скрытое напряжение. — Живой?

— Разочарован? — Виктор вытер кровь с лица тыльной стороной ладони, в его голосе сквозила ядовитая насмешка. — Твой план был… смелый. И глупый.

— Я делал то, что приказала семья, — ответил он, его голос стал чуть твёрже. — Вернуть её любой ценой.

Виктор рассмеялся — коротко, жёстко, без всякого веселья.

— Ты потеряешь её из-за этого. Навсегда.

Пауза. Тяжёлое дыхание на другом конце провода. Алан тяжело вдохнул.

— Я ещё не решил, что с тобой делать...

— О, не утруждайся мыслями, мальчик. — Виктор сел в машину, Марио дал ему ключи, его лицо было зелёным от ужаса. — Я сам скажу тебе, что ты сделаешь.

— И что же? — в голосе Алана прозвучала смесь вызова и страха.

— Ты скажешь ей. Что я иду за ней.

Алан выдохнул — нервно, как загнанный зверь.

— Это война, Энгель. Ты понимаешь?

— Нет. Это ты затеял войну. А я — просто забираю свою женщину.

Для него это прозвучало как приговор.

— И, Алан… — добавил Виктор тихо, его голос был смертельно спокойным. — Если хоть один человек из клана Андрес тронет её пальцем…

Пауза порезала эфир, давая Алану осознать всю тяжесть его слов.

— Я сделаю так, что на карте Европы появится пустое место.

Виктор сбросил вызов.

Сзади комплекс продолжал гореть, языки пламени поднимались к облакам, окрашивая ночное небо в кроваво-красные тона. Это было только начало.

— Держись, змейка, — прошептал мужчина, сжимая руль. — Я иду.

...

Аэропорт был пустым — ночь, тихая, тёплая, липкая от слабого морского ветра, приносящего запах соли и далёких сосен. Виктор сидел в зале ожидания, с билетами в кармане, с дрожью в руках, которую скрывал даже от себя самого, пытаясь сжать кулаки.

Она там. В плену. В своём доме. Она думает, что он умер. Она оплакивает его.

И именно эта мысль разрывала его, больнее, чем любые удары, полученные в подвале.

Виктор поднялся, медленно, словно его тело всё ещё не верило, что оно может двигаться без боли. Прошёл к выходу на улицу, его шаги были бесшумными. Вытащил сигарету. Руки всё ещё дрожали.

Щёлк — огонёк зажигалки осветил его лицо, усталое, изрезанное шрамами, с днями недосыпа, которое выглядело старше на десятилетия. Он затянулся — глубоко, до лёгких, пытаясь успокоить нервы. Дым повис облаком в прохладном воздухе, быстро рассеиваясь.