Онлайн книга «Хрустальная ложь»
|
Она сидела на подоконнике своей старой комнаты, в Италии, в доме Андрес, в доме, где она выросла, в доме, от которого сбежала — и куда её вернули силой. Высокие потолки, старинная мебель, гобелены на стенах — всё это казалось чужим, далёким, словно декорации из другого измерения. Да, она, безусловно, скучала по семье и хотела вернуться. Но... не при таких обстоятельствах. Совершенно не при таких, черт возьми. Не так, когда её вырвали из жизни, когда её мир рухнул, когда она потеряла всё. Тишина шептала одно, навязчиво, безжалостно: Виктор мёртв. Виктор мёртв. Виктор — мужчина, который держал её на руках, который целовал ей лоб, который приходил даже в те ночи, когда она, в приступе страха или сомнений, просила: “остановись, Виктор, давай подумаем”. Она зажмурила глаза, пытаясь оттолкнуть эти болезненные образы. Она не позволяла себе рыдать — не после той истерики, которая сотрясла особняк, не после криков и проклятий, не после того, как Алан вёз её сюда в самолёте, а она билась, царапалась, и в итоге упала в обморок от изнеможения и транквилизаторов. Нет. Хватит. Её внутренняя сила, которая казалась исчерпанной, медленно поднимала голову. Она теперь мать. Пальцы медленно, осторожно легли на живот. Тёплый. Тихий. Ещё крошечный — едва заметный бугорок под тканью, но уже он. Или она. Будущий Энгель. Сильнейшая кровь, которая должна будет продолжить их наследие. Наследник Восточного региона. Её ребёнок. И Виктора. Их с Виктором. Валерия выдохнула ровно, глубоко, пытаясь усмирить дрожь, охватившую её тело. — Виктор… — прошептала она так тихо, что сама едва услышала этот звук, который растворился в ночной тишине. — Где бы ты ни был… ты оставил мне самое важное, что только мог. Самое ценное. Слеза скатилась по щеке, но это была уже не слеза отчаяния, а слеза горечи и нежности, смешанной с новой, хрупкой надеждой. Даже если Виктор не вернётся — его кровь вернётся. Его глаза будут смотреть на неё через этого малыша. Его руки — когда ребёнок начнёт хвататься за её палец. Его голос — возможно, в смехе, который наполнит их дом. Она будет жить за двоих. Любить — за двоих. Сражаться — за двоих. И вернётся в Нью-Йорк. Обязательно. Для них двоих. Для себя, для него и для своего будущего. Телефон вибрировал в руке так сильно, будто ощущал её отчаянную потребность в связи, в подтверждении реальности, в голосе, который не осудит. — Селина? — голос Валерии сорвался, прозвучав более хрипло, чем она ожидала. На том конце раздался быстрый вдох, а затем облегченный выдох. — Лери… — Селина всхлипнула, её голос был полон беспокойства и радости. — Как ты? Тебя держат там, да? Алан — сукин сын, я ему… — Селина, — мягко, но очень твёрдо перебила Валерия, не давая ей развить тему мести. — Как дела в клане? Как Люциан? Тишина на мгновение. Селина, видимо, быстро собралась. Затем — осторожный ответ: — Папа взял всё на себя. Люциан контролирует Восточный регион полностью. Он не позволяет никому паниковать. Он сказал… — голос Селины дрогнул, — что ты вернёшься. Обязательно. Он верит. У Валерии сжалось сердце, слова Люциана Энгеля прозвучали как эхо её собственной, едва теплящейся надежды. — Вернусь, — прошептала она, её голос был уже твёрже. — Я обязана. Селина облегченно вздохнула. — Мы ждём тебя. Все. И… Лери… |