Книга Хрустальная ложь, страница 380 – М. Эль

Она обняла его за шею, её пальцы впились в волосы на затылке.

— Виктор… — выдохнула она, когда он чуть отстранился, чтобы перевести дух.

— Я здесь, змейка, — он ответил ей в поцелуй.

Его слова были низкими, хриплыми, но такими настоящими.

— Мне плевать, кто был до меня. Плевать на боль. На все годы, что ты пряталась. Это прошлое. Мое счастье — это ты. Сейчас. Здесь.

Слёзы выступили на её глазах, но она улыбнулась сквозь них.

— Я тоже люблю тебя.

Поцелуи стали жадными, торопливыми. Его руки скользнули под платье. Ткань зашуршала, падая на пол. Он не дал ей опомниться, повалив на спину, и жадно целовал, пока не сбил дыхание. Её руки уже тянулись к его рубашке, разрывая пуговицы.

— Снимай, — выдохнула она, когда он немного отстранился, чтобы помочь.

Виктор сорвал с себя остатки одежды. Теперь их тела были голыми, горячими. Кожа к коже.

Его губы, его язык исследовал каждый изгиб ее тела. Он целовал шею, плечи, спускался ниже, вызывая мурашки. Валерия выгнулась, чувствуя, как огонь разгорается внутри. Её стон сорвался с губ, когда он коснулся груди.

— Моя, — прохрипел он, впиваясь губами в её кожу, оставляя влажный след.

Валерия притянула его лицо к себе.

— Твоя, — ответила она.

— Ты — мое солнце, Валерия, — шептал он, его дыхание опаляло её кожу.

— А ты — мой дом, Виктор, — её голос дрожал от чувств.

Они лежали, голые, сплетённые телами. Её голова покоилась на его влажной от пота груди, слушая ровный стук сердца. Его пальцы мягко зарылись в её разметавшиеся по подушке волосы. Тепло их тел смешивалось, создавая идеальное убежище.

— Змейка? — Виктор провёл пальцем по её щеке, нежно очерчивая скулу.

— Мм? — она промычала в его грудь, довольная и расслабленная.

— Можно вопрос?

— Если скажешь что-то тупое — укушу. Клянусь.

Мужчина рассмеялся, громко, открыто, как она никогда не слышала. Это был чистый, свободный смех.

— Можно ли сказать, что я… побывал прямо в центре Европы?

— ВИКТОР! — Валерия вскочила, схватила подушку и с размаху ударила его.

Он продолжал смеяться, уворачиваясь.

— Что?! Италия же в Европе! Географически всё правильно!

— Идиот! — девушка снова ударила его подушкой, прямо по лицу.

Виктор схватил её за талию, дёрнул к себе и крепко прижал обратно к горячей постели, не давая вырваться.

— Ладно-ладно. Сдаюсь, — прошептал он, целуя её в лоб, потом в нос, потом снова в губы, глубоко и сладко.

— Придурок, — пробормотала она, но ответила на поцелуй.

— Но если серьёзно… — его голос стал тише, серьёзнее. Он сжал её сильнее, прижимая к себе так, что они стали одним целым, кожа к коже. — Я никогда в жизни не был счастливее, чем сегодня. Ни разу, Валерия.

Валерия улыбнулась, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя его тепло, его силу, его любовь. И шепнула:

— А я… никогда не была никому настолько нужной.

Виктор закрыл глаза, вдыхая её запах, чувствуя её тепло рядом. И впервые за всю свою жизнь — спал спокойно. По-настоящему. Впервые он знал, что такое мир.

Солнце едва пробилось сквозь шторы, окрашивая комнату в мягкие золотистые тона, когда она проснулась. Валерия чувствовала себя невероятно теплой, укрытой его сильной рукой, словно она была чем-то бесценным, что он поклялся оберегать всю жизнь. Его дыхание было ровным, глубоким, свидетельством крепкого сна. Её пальцы, сами собой, лежали на его груди, ощущая медленный, уверенный ритм сердца. Тишина царила вокруг — такая полная, такая глубокая, какой она не знала ни в одном из своих многочисленных убежищ.