Книга Хрустальная ложь, страница 382 – М. Эль

Валерия фыркнула. — О нет, мистер драматизация. Только без «нам нужно поговорить». Я на работу опаздываю.

Она быстро чмокнула его в губы: коротко, легко. — Вечером увидимся, муж.

Валерия вышла из комнаты, оставив его стоять посреди запаха её молодости и его новых, ошеломляющих открытий. Виктор улыбнулся — но это была какая-то странная, неулыбчивая, почти болезненная улыбка.

И когда она вышла за дверь, он тихо произнёс, уже в пустоту, его голос был полон предчувствия:

— Семнадцать… Италия… Этот запах…

Мужчина провёл рукой по лицу, закрывая глаза, и глубоко выдохнул.

— Ну здравствуй, принцесса.

Семь лет назад.

В поместье Андрес в тот вечер всё сияло, как всегда, когда Киллиан Андрес устраивал приём. Воздух был тяжёлым от аромата редких роз, выдержанного вина и несгибаемой власти. Из глубин поместья, сквозь арочные проёмы, разливалась музыка старого итальянского оркестра — струнные и фортепиано, создавая фон для разговоров, где каждое слово имело вес. У резных дверей, неподвижные, как мраморные статуи, стояли люди в строгих костюмах — охрана, глазастые тени, чье присутствие было таким же неотъемлемым, как само здание.

Это был день, когда Валерии исполнилось семнадцать. День, когда весь клан, от старейших советников до влиятельных семейных союзников, собрался, чтобы отметить взросление единственной дочери и наследницы главы. Всего через несколько лет после этого вечера она будет официально объявлена будущей главой.

Валерия стояла у огромного окна, глядя на танцующие струи фонтанов, освещенных лунным светом. В тонком бокале переливалось шампанское, пузырьки которого щекотали язык. Даже в этом юном возрасте её взгляд был взрослым — слишком осознанным, слишком проницательным для семнадцатилетней девушки. На ней было платье цвета старого вина, тяжёлое, изысканное, с открытыми плечами, подчёркивающее изящную шею. Волосы были высоко подняты, и на шее покоилось тонкое ожерелье с фамильным гербом Андрес. Она выглядела как принцесса из сказки, воплощение элегантности и силы. Но за её вежливой улыбкой и идеальной осанкой скрывалось отчаянное желание сбежать — хотя бы на пару часов. Ей просто надоело всё это. Каждый год одно и то же: одни и те же лица, одни и те же разговоры, одни и те же ожидания.

— Принцесса, — голос отца вывел её из глубоких раздумий, прозвучав мягко, но властно.

Киллиан подошёл, крепкий, высокий, с той самой аурой власти, которую уважали даже его враги. Он мягко положил руку ей на плечо, его прикосновение было тёплым и уверенным.

— Позволь представить тебе гостей. Среди них человек, с которым нашей семье, возможно, предстоит наладить тесное сотрудничество. Господин, который желает оставаться сегодня безымянным.

Она повернула голову, и её взгляд упал на мужчину, стоящего рядом с Киллианом. Он был высоким, явно моложе, чем большинство глав кланов, собравшихся здесь, но от него исходило то холодное спокойствие, что пугало даже старших. Платиновые волосы, почти серебряные в свете люстр, резко контрастировали с тёмным костюмом. Серо-голубые глаза, похожие на зимнее небо, уверенная линия губ — и то едва уловимое движение, когда он взглянул на неё: не как на ребёнка, не как на дочь, а как на равную, на потенциального противника или союзника.

— Госпожа Андрес, — произнёс Виктор с лёгким, едва заметным акцентом, его голос был низким и бархатистым. Он взял её руку, его пальцы на мгновение сжались вокруг её, а затем он прикоснулся губами к тыльной стороне её ладони, взгляд не отрывая от её глаз.