Книга Хрустальная ложь, страница 384 – М. Эль

Музыка уже стихала, когда Валерия выбралась из клуба спустя несколько часов. Ночь была влажной, итальянский воздух густо пах морем, сигаретами и вином. Голова кружилась не только от вина, но и от странного, нового чувства свободы, которая впервые казалась ей настоящей, её.

Платье чуть сползло с плеча, туфли она несла в руке, наслаждаясь прохладой камня под босыми ногами. Где-то за спиной ещё слышался смех Луизы, но потом звук затерялся — толпа, проезжающие машины, ночные голоса. Валерия остановилась у бордюра, закрыла глаза, вдыхая этот пьянящий воздух.

Вдруг низкий, бархатный голос разорвал ночную тишину, заставив её вздрогнуть.

— Осторожно, синьорина. Не хотелось бы, чтобы такая принцесса упала прямо у моего автомобиля.

Она резко обернулась. Высокий мужчина в чёрной рубашке стоял рядом с дорогим авто. Лицо его было в тени, скрыто от уличного света. Внутри что-то щёлкнуло, пробуждая давно забытую дерзость.

— Тогда, может, подвезёшь? — усмехнулась она, чувствуя, как по венам разливается азарт.

Он открыл перед ней дверцу. С лёгкой, почти незаметной усмешкой. Она села, закинув ногу на ногу, не отводя взгляда от окна, за которым мелькали огни. Музыка в машине была тихой, джаз мягко вплетался в шум дороги.

— Куда? — спросил он, его голос был глубоким и ровным.

— Всё равно, — ответила она, облокотившись на стекло. — Главное — не домой.

Парень кивнул. Никаких лишних слов. Только дорога, мерцающие огни, и его пальцы, слегка постукивающие по рулю в такт мелодии. Она чувствовала его взгляд, несмотря на то, что он смотрел на дорогу. Напряжение витало в воздухе, густое, осязаемое.

Отель был дорогим, но без лишней вычурности. Сдержанная роскошь. Он открыл ей дверь, пропуская вперёд. Она сняла туфли, бросив их у порога, и подошла к огромному окну, отдёрнув тяжёлую штору. Море за стеклом переливалось серебром под луной, и ей вдруг стало так спокойно, как не было очень давно.

— Что ты здесь делаешь, совсем одна? — спросил он тихо, подходя ближе, его тень накрыла её.

— Живу, — сказала она, поворачиваясь к нему. — А ты?

— Заблудился, наверное.

Валерия усмехнулась. — Тогда мы вдвоём.

Он не прикасался к ней сразу. Просто стоял рядом, глядя так внимательно, будто читал её, видел её насквозь — не глазами, а чем-то глубже, чем-то древним. Она сделала шаг к нему, потом ещё один, сокращая расстояние. Между ними не осталось воздуха. Его пальцы легли на её талию, тепло его тела было как разряд тока. Когда он поцеловал её, мир перестал существовать.

Его губы накрыли её жадно, властно, без предупреждения. Она ответила с такой же яростью, запутавшись в ощущениях, в этом новом — живом, настоящем. Её руки тут же обвились вокруг его шеи, пальцы зарылись в его волосы, притягивая ближе. Ткань платья зашуршала, едва он коснулся бретельки. Оно соскользнуло на пол. Её дыхание стало неровным, тяжёлым. Его губы целовали её шею, ключицы. Её тело было голодным. Его одежда полетела следом.

— Чёрт... — выдохнула она по-русски, почти бессознательно, когда он скользнул по ней, его прикосновения были обжигающими. — Я забыла, что я...

Она осеклась, прикусив губу, слова застряли в горле. Заигралась. Он понял.

Его движение замерло. На лице мелькнуло нечто, похожее на нежность, на мгновенное, полное понимание. Он ничего не сказал. Просто замедлился. Каждое касание стало осторожным, глубоким, будто он изучал её, а не просто брал. Её дыхание сбилось, но не от страха — от удивления, от этой неожиданной, почти трепетной заботы.