Онлайн книга «Хрустальная ложь»
|
Валерия вздрогнула, по её телу пробежали мурашки. — Уверен. — Почему? Он поднял глаза — тёмные, желающие, полные глубокой, первобытной страсти. — Потому что ни одна другая женщина не царапает так. — Виктор показал на тонкий белый шрам у себя на ключице. — Это было больно как ад. И… — И? — Я до сих пор кончаю, вспоминая этот укус. Валерия ударила его подушкой, которая стояла рядом на кресле. — ВИКТОР! Мужчина поймал её запястье и притянул к себе, его улыбка была широкой, счастливой и совершенно бесстыдной. — Рия? — Что. — Давай создадим новые воспоминания. — Виктор… — Поздно. Виктор поцеловал её так, как будто все эти годы держал себя в руках, не имея права прикоснуться. Валерия отвечала ему так же, с такой же жадностью и отчаянной, долгожданной любовью. Дверь захлопнулась с мягким, но окончательным щелчком, отрезая их от всего мира. Виктор даже не включил свет — только слабые, дрожащие огни улицы просачивались сквозь шторы, ложась на их кожу серебристыми, мерцающими мазками. Он поставил её на ноги, но руки не убрал, прижимая к себе, словно клинка, выдохнул тяжело, почти болезненно, словно сбросил с себя непосильный груз лет. — Столько лет я думал, что это была просто тень. Призрак. Сон. Его пальцы, слегка дрожащие, коснулись её губ, очерчивая их контур, словно пытаясь убедиться в их реальности. — А это была ты. Моя. Валерия поймала его ладонь своими пальцами, её кожа горела от его прикосновения, и прижалась щекой — тихо, медленно, впитывая тепло, что шло от него волнами. Но внутри её тоже всё горело, пылал огонь осознания. — Виктор… — шепнула она, её голос был еле слышен. — Я… даже не знаю, плакать мне, смеяться или сходить с ума. Он наклонился так, будто собирался поцеловать её в губы, но вместо этого провёл носом по её щеке, вдыхая запах волос, кожи, её духов, который теперь навсегда был вплетён в его воспоминания. — Сходи, — хрипло прошептал он, его голос был низким, полным нежности и одержимости. — Я с тобой. Она не выдержала. Схватив его за воротник рубашки, она потянула вниз, к себе. Их губы встретились — резко, жадно, как будто всё это время они были прикованы к невыносимой жажде этого момента. Это был поцелуй, который горел годами, наконец-то вырвавшийся на свободу. Её пальцы запутались в его волосах, беспорядочно ероша их. Его руки обхватили её талию и дёрнули ближе, прижимая её к себе так, что между ними не осталось ни одного лишнего миллиметра. — Твою мать, Валерия… — он почти простонал ей в рот, его дыхание было горячим. — Как же мне тебя не хватало. — Тебе? — она хрипло рассмеялась, её смех был полон безумного счастья и недоверия. — Я с ума сходила, думая, что ты — просто какой-то кретин, который мне нравится. А оказывается, я ТЕБЯ уже… Виктор поймал её лицо ладонями — и поцеловал так, словно пытался наверстать четыре потерянных года в одном дыхании, в одном отчаянном, всепоглощающем движении. Виктор сорвал с неё рубашку одним резким движением, ткань зашуршала, падая на пол, как сброшенная кожа. — Тебя так и учили, да? — Как? — прохрипел он, впиваясь губами в её шею. — Молча разрывать одежду? — Нет, — он перехватил её запястья и поднял над головой, прижимая к стене, чувствуя её дрожь. — Тебя учили. — Виктор! — Что? — Ты… ты… — Я — твой. Дальше. |