Книга Хрустальная ложь, страница 389 – М. Эль

— Не верю, — прошептала она в его кожу, её голос был полон удивления.

— Во что? — мужчина не мог отвести от нее взгляда.

— Что это была я.

Виктор поцеловал её макушку, вдыхая её запах. — А я верю.

— Почему? — девушка подняла взгляд своих карих глаз.

— Потому что мир слишком маленький, чтобы держать нас по разным сторонам, змейка. Слишком жадный.

Она тихо рассмеялась, её смех был как колокольчики в ночи. — Красиво.

— Поцелуй за красивые слова?

Валерия подняла голову, её глаза встретились с его — глубокими, любящими. Поцеловала его — медленно, мягко, по-настоящему.

— За правду, Виктор.

И уснула на его плече, убаюканная биением его сердца.

Виктор ещё долго смотрел на неё, гладил её спину, его глаза не отрывались от её лица, освещённого лунным светом. И думал только одно:

«Теперь я тебя точно не отпущу. Никогда».

Они отключили телефоны. Выставили охране правило: не беспокоить, если не горит весь Нью-Йорк, и даже тогда, возможно, стоит подождать. И просто… остались вдвоём, погрузившись в кокон интимности, который сами же и создали.

Виктор теперь просыпался первым — не потому, что был ранней пташкой, а потому, что мог часами смотреть, как Валерия спит на его плече. Она выглядела такой мягкой, такой мирной, с неровно упавшими волосами, с тихими, ровными вдохами. Он проводил пальцем по её щеке, и она начинала ворчать, не открывая глаз:

— Перестань… я сплю…

— Так красиво? — хмыкал он.

Она на ощупь пихала его в плечо, но потом всё равно тянулась губами и целовала его в подбородок.

Так начиналось каждое их утро. С этой тихой, нежной игры.

На кухне, в коридоре, в ванной. Даже когда Валерия чистила зубы, он тихо подходил сзади — и клал подбородок ей на плечо, обнимая. Стоило ей просто пройти мимо с кружкой кофе, он тут же притягивал её за талию и целовал в висок, в виски, в губы. Но стоило ей пробормотать:

— Виктор, хватит. Я устала.

Он сразу отпускал. Сразу. Смотрел внимательно. Касался её лба губами.

— Ладно, змейка. Тогда просто иди ко мне.

И обнимал, пока она не расслаблялась. Он не спешил. Не требовал. Не давил. Он мог хотеть её до дрожи, но слушал каждое «нет» — как приказ, который уважал.

Они лежали на диване — Виктор на спине, Валерия поперёк него, как кошка, с телефоном в руках. Он лениво перебирал её волосы, когда спросил:

— Ты ведь так и не сказала ни разу, что хочешь домой. В Европу.

Девушка посмотрела на него, приподнявшись.

— А зачем?

Он не понял.

— Как это — зачем? Твой дом, твоя семья, твоя империя…

— А так, — она нагнулась, коснулась его губ коротким поцелуем. — Зачем мне быть дома на вторых ролях…

Девушка снова чмокнула его. — …когда здесь я могу стать главой клана?

Виктор замер. Потом медленно улыбнулся — той своей опасной, хищной улыбкой, которая заставляла мир дрожать.

— Значит, хочешь власть?

— Хочу, — Валерия легла обратно на его грудь, её голос был твёрд. — А ещё хочу, чтобы все эти смазливые морды кланов уважали меня.

Она перевела взгляд на него.

— И боялись.

Он хрипло рассмеялся, обнимая её крепче. — Боги… я женюсь на такой стерве.

— Ты первый начал, Энгель. Знал, на что шел.

Виктор перевернул её под себя, прижал руки к подушке — но мягко, без нажима. В его глазах горел огонь.

— Если хочешь, чтобы перед тобой склоняли головы… — он поцеловал кольцо на её пальце. — Я заставлю всех.