Книга Хрустальная ложь, страница 388 – М. Эль

Валерия растрепала его волосы, потянула за них, заставляя его голову запрокинуться, обнажая горло. Виктор тихо выругался, но в этом рычании было больше удовольствия, чем боли.

— Ты сводила меня с ума тогда.

— Тогда?

— И сейчас. Каждую чертову секунду.

Виктор прижал её к стене, целуя шею — медленно, с нажимом, обещая синяки, которые она будет носить, как доказательство их безумия. Его губы скользили по ключицам, спускаясь ниже, вызывая мурашки.

— Виктор… — голос сорвался, полный невыносимого желания.

— Скажи, девочка, — его ладони скользнули по её талии, по бёдрам, выше, ниже, исследуя каждый изгиб её тела, от которого он был без ума. — Если бы тогда я тебя нашёл…

— Что? — она смотрела в его тёмные, внимательные глаза, чувствуя, как её тело горит под его прикосновениями.

— Я бы женился на тебе сразу.

Валерия затаила дыхание.

— Сразу, Рия. Прямо в том отеле, клянусь. В тот день, если бы ты не сбежала. Пришел бы к твоему отцу и забрал.

— Ты… сумасшедший, — выдохнула девушка, но в её глазах плясали такие же безумные искорки.

Мужчина улыбнулся уголком губ — устало, нежно, так, как умел только с ней.

— И ты. Поэтому мы… — он поцеловал её снова, захватывая её рот, — …конченые.

Валерия толкнула его на кровать — Виктор рухнул, даже не пытаясь удержаться, с легким стоном. И смотрел на неё снизу вверх, как будто видел свет после долгой тьмы, его глаза были полны обожания и предвкушения. Она медленно сняла свой верх, позволяя ему насладиться видом. Он — замер. Совсем. Его дыхание стало тяжёлым, прерывистым.

— Валерия…

— Да? — она сделала шаг к нему, её тело было соблазнительной тенью в тусклом свете. — Если ты сейчас не остановишься…

— Я не собираюсь. Мне кажется вчера вечером ты не успел все рассмотреть. Мы были заняты мыслями о том, что я теперь твоя невеста. Официально.

Валерия перелезла на него, села на его бёдра, чувствуя его возбуждение сквозь тонкую ткань своих брюк. Он схватил её за талию, пытаясь хоть немного контролировать себя, но его пальцы впились в её кожу, выдавая отчаяние. Не вышло.

— Господи… — Виктор выдохнул, его голос был полон боли и восторга. — Ты… чёрт, ты настоящая.

Она наклонилась и коснулась его губ.

— Виктор.

— Мм?

— Помнишь, что ты сказал?

— Что?

— «Скажи честно. Ты была той ночью?»

— Да.

— Так вот…

Девушка шепчет ему в губы, её дыхание опаляло его, её слова были вызовом и обещанием. — Это компенсирует.

И они слились вновь — без тормозов, без слов, только дыхание, желания, руки, губы, стоны, которые заглушала тишина ночи, превращаясь в единую песню страсти. Тела извивались, напрягались, познавая друг друга заново, с той же первобытной силой, что и в ту первую ночь, но теперь уже с осознанием и жаждой принадлежности. Каждый толчок был глубоким, полным лет ожидания, каждый стон — освобождением. Они двигались в бешеном, древнем ритме, теряя себя, находя себя в другом, достигая вершины, где всё сливалось в ослепительную вспышку.

Валерия лежала на его груди, тихо дыша, её волосы разметались по его коже, щекоча, лаская. Его рука покоилась на её спине, совершая медленные, успокаивающие движения. Тишина, теперь наполненная их общим дыханием, была тёплой, настоящей, обволакивающей. Она медленно провела пальцами по его ключице — по тому самому старому, почти невидимому шраму от укуса, который теперь был печатью их невероятной судьбы.