Онлайн книга «Хрустальная ложь»
|
— Чёрт… — прошептала она, сжимая простыню в кулаке так, что костяшки пальцев побелели. Тело дрожало. От усталости, от боли, от этой тянущейся, невыносимой тоски, которую она пыталась заглушить музыкой, дорогами, сигаретами, чем угодно, что могло бы отвлечь. Но нельзя убежать от того, что живёт внутри, от того, что стало частью тебя. Она поднялась, босиком, словно в трансе, дошла до окна. За окном утро — золотое, ровное, красивое. Люди шли по улицам, кто-то спешил, кто-то ел прямо на ходу, наслаждаясь началом нового дня. Жизнь текла. Без неё. Она смотрела вниз и чувствовала, как что-то невыносимо сильно сжимается в груди, грозя разорвать её на части. «Ты сама выбрала свободу, Рия. Не плачь теперь.» Так она всегда себя останавливала, уговаривала, заставляла принять реальность. Но сегодня не получалось. Сегодня скорлупа её внутренней силы треснула. Она прислонилась лбом к холодному стеклу, а пальцы дрожали, не в силах остановиться. — Я же хотела просто жить… — выдохнула она, почти беззвучно, слова растворились в утреннем воздухе. И снова — перед глазами его лицо. Виктор. Его взгляд, спокойный, тяжёлый, как обещание, как приговор. Его голос — глубокий, бархатный, бархат, скрывающий сталь. «Моя женщина…» — он тогда сказал это по-французски, тихо, с той теплотой, которая всегда завораживала её. Она тогда фыркнула, отшутилась, как всегда, пряча свои истинные чувства за цинизмом. Но сейчас… сейчас это слово болело где-то под рёбрами, отзываясь эхом в её опустошённой душе. Она села на край кровати, вытерла глаза тыльной стороной ладони, оставляя влажные полосы на щеках. Достала из прикроватной тумбочки пачку сигарет, зажгла одну. Дым поднялся тонкой, призрачной линией, размывая воздух, словно пытаясь скрыть реальность. Ей казалось, что это всё — наказание. За бегство. За слабость. За то, что позволила себе быть счастливой, хоть и ненадолго, хоть и в объятиях, которые теперь были для неё недостижимы. Телефон лежал на прикроватной тумбе. Новый, чистый, без номеров, без следов прошлого. Она долго на него смотрела. Всё внутри кричало: «Позвони. Услышь его голос. Просто разок.» Но она знала — нельзя. Стоит только сделать один шаг назад, и она больше не вырвется. Он найдёт. Он всегда находит. Лилит потушила сигарету, встала, прошла в ванную, включила холодную воду и долго стояла, глядя на своё отражение в зеркале. Синеватые линзы, рыжий парик, тонкие следы слёз, выдающие её. Ни Лилит Рихтер. Ни Валерии Андрес. Только пустота между ними, та, что была теперь её сутью. Она провела рукой по зеркалу, словно стирая чужое лицо, и тихо сказала: — Ты сама выбрала это. Не ной. Но отражение не верило. А где-то в глубине — внутри — всё ещё звенел его смех. И тот утренний запах кофе, что когда-то означал дом, семью, безопасность. Она рухнула обратно на кровать, свернулась калачиком, уткнувшись лицом в подушку, и прошептала, её голос был полон боли и отчаяния: — Прости… … Лилит шла по мокрой доске прибрежного пирса, прикрыв руки в карманах тёплой куртки, чувствуя, как ветер пробирается под ткань. Впервые за долгое время она ощущала… тишину. Глубокую, влажную, сосновую тишину. Но не безопасность. Тишина здесь всегда казалась наблюдающей, проникающей в самые уголки души, вытаскивающей на поверхность то, что так старательно пряталось. |