Онлайн книга «Хрустальная ложь»
|
Потом он бросил, усмехнувшись, но в его голосе проскользнула благодарность: — Ты когда-нибудь заткнёшься? Она улыбнулась. Хищно, остро, как кошка, демонстрирующая свои когти. В ее улыбке было столько силы, столько уверенности, столько понимания, что его гнев таял, как снег под весенним солнцем. — Никогда. И он… смеётся. Настоящим, хриплым смехом, который вырывался из его груди, впервые за эти сутки, казалось, что его жизнь наконец-то обрела смысл. Смех, в котором звучало облегчение, смех, в котором было признание ее победы, и смех, в котором читалась безграничная любовь к этой женщине, которая знала его лучше, чем он сам себя. ... Дом Энгелей дрожал. Не от землетрясения, не от ветра — от человеческого страха, который вибрировал в каждом уголке старого, величественного особняка. Стены, видавшие поколения Энгелей, казалось, выдыхали вековой холод, но сегодня по ним пробегала совсем другая дрожь — дрожь паники. Охрана, обычно безупречно вышколенная и хладнокровная, сгрудилась в коридоре второго этажа, их лица были напряжены, руки инстинктивно сжимали рукояти оружия, но никто не смел двинуться. Селина сидела на полу, прислонившись спиной к холодной стене напротив злополучной двери. Её кулаки были сжаты так крепко, что побелели костяшки, а лоб уткнулся в колени, словно она пыталась свернуться клубком и исчезнуть. Она пыталась не слушать — не слушать, как за дверью кабинета снова что-то с грохотом падало, разбивалось вдребезги. Крики. Грохот. А затем — опасная, мёртвая тишина, после которой её сердце замирало от ожидания нового удара. Эта тишина была страшнее любого шума. И тут наступила новая тишина, предвестница перемен. Валерия. Её шаги по мраморному полу не были слышны, но каждый из охранников почувствовал её приближение. Когда она появилась в коридоре, охранники разошлись по сторонам, открывая ей проход. Никто не осмелился заговорить или остановить её, их инстинкты кричали об опасности, но что-то в её взгляде не допускало возражений. Рико, старший из охранников, мужчина с шрамом на брови и глазами, видевшими слишком много, выступил вперёд, отчаянно и тихо прошептав: — Госпожа… прошу вас, не стоит. Он… он не в себе. Такое бывает. Лучше уйти. Его состояние… Валерия даже не остановилась. Она лишь кинула на него короткий, пронзительный взгляд, который заставил Рико съёжиться. — Откройте дверь, — её голос был низким, спокойным, но в нём звенела абсолютная, нерушимая воля. Они не посмели ослушаться. Дверь, чудом уцелевшая после прошлых буйств, со скрипом распахнулась, открывая взору картину абсолютного хаоса. Воздух в кабинете был густым, пропитанным запахом дорогого алкоголя, пыли, поднятой с перевёрнутых бумаг, и каким-то едким, почти металлическим привкусом разрушения. Разбитые бутылки из-под элитного виски и коньяка валялись на полу, их осколки мерцали, как злые глаза. Стекло хрустело под ногами. Широкий дубовый стол был опрокинут, его полированная поверхность изрешечена ударами, словно кто-то пытался его разбить. Смятые бумажные файлы, некогда важные документы, были разбросаны повсюду, как опавшие листья. Стенка, отделанная тёмным деревом, была пробита насквозь — кулаком, или чем-то гораздо тяжелее. Каминные часы, реликвия семьи Энгелей, лежали на полу, разбитые вдребезги, остановив время в этом аду. |